«Гражданин Израиля – это одно дело, а быть евреем – это совсем другое»

Я отлично помню, как в Советском Союзе люди были готовы на многое, чтобы у них в паспорте не было написано «национальность: еврей». Да и вообще многие, не только в СССР, хотели избавиться от своего еврейства, которое причиняло им столько горя.

Но как причудливо меняются времена. Тому пример история, приключившаяся с настоящим арийцем, с чистокровным немцем Томасом Францем, который однажды приехал в Израиль волонтером и остался здесь навсегда. Принял иудаизм и обзавелся семьей.

Томас Франц: «Это было очень необычно, представьте сами: немец приезжает к жертвам холокоста. И нужно было обладать характером, чтобы сказать: «Да, я хотел бы, чтобы молодой немец, мужчина, пришел ко мне домой, сидел со мной, а я бы ему рассказал, что немцы, а возможно это был и его дед или какие-то другие немцы, сделали со мной и моей семьей»».

Дана Франц (жена): «Когда я повстречалась с Томом, я встретила человека, который только что стал евреем. И он знал намного больше об иудаизме, чем я. Это было поразительно».

Томас Франц: «Эта страна открыта для иммигрантов со всего мира, если они евреи. Но если ты не еврей – жить здесь очень трудно. Если, к примеру, такой как я. Я знал об этом, но также я знал, что хочу жить здесь и хочу стать иудеем. Это намного сложнее, чем изучать право в Германии. Стать правоверным евреем в Израиле, на иврите, ортодоксальным – это по-настоящему безумная идея.

Первым делом я пошел в больницу и сделал обрезание. Я начал ходить в синагогу, соблюдать шаббат. Потом я пошел в раввинат и сказал, что сделал это, это и это, и сейчас делаю – это, но что мне сделать, чтобы вы стали считать меня евреем? И они рассмеялись, потому что это не так просто. Администрация, раввинат, МВД – они довольное жестко обходились со мной следующие полтора года. Они как бы говорили мне: «Если ты действительно этого хочешь – докажи. А мы будем испытывать тебя так, чтобы тебе было действительно больно».

Не знаю, кто бы кроме меня пошел на такое; я никому не посоветую следовать моему примеру. Но знаете, тогда я был невероятно счастлив, как никогда в жизни. Я делал то, что должен был».

Дана Франц (жена): «Моя бабушка пережила холокост в Германии. Я выросла на историях моих бабушки и дедушки. Каждый раз, когда я встречала свою бабушку, ей очень нравилось об этом говорить, она рассказывала мне об этом и эти истории оставили на мне очень сильный отпечаток.

Меня поначалу шокировало, когда мы сидим дома и Том внезапно начинает говорить по телефону по-немецки со своими друзьями. К этому было сложно привыкнуть, к этому языку, который я, как правило, слышала в фильмах о холокосте. Сейчас Том стал настоящим израильтянином, но его немецкое происхождение очень заметно. Наши мозги работают по-разному: мои по-еврейски, по-средиземноморски, а его по-немецки. Это два абсолютно разных склада ума, которые вынуждены постоянно сотрудничать, но работают они по-разному. Иногда мы ругаемся, хотя, конечно, стараемся этого не делать. Думаю, что в конце концов любовь преодолеет все сложности».

Гражданин Израиля – это одно дело, а быть евреем – это совсем другое. Это не синонимы. И как мне кажется, скрепляющим элементом является история: история преследования, история угнетения, история нахождения в положении гражданина второго сорта, история ожидания того, что тебя оскорбят, дадут по лицу, словом или делом тебя унизят, и вот этот пресловутый «пятый пункт», о котором у нас уже благополучно все забыли. Я думаю, что неважно, откуда приехали, но евреи, которые в любой другой стране и, конечно же, в России, всегда себя чувствовали в какой-то степени ущемленными, в Израиле себя чувствуют совсем по-другому.

Сегодняшний еврей-израильтянин совершенно непохож на того «забитого и покорного очкарика», который бытует в нашем представлении о еврее. Он статен и красив, спортивен, даже чуть бесшабашен и очень гордится тем, что он – еврей-израильтянин.