Александр Ткачев: «Власть в России всегда, в общем-то, не любили»

В.Познер: В эфире программа “Познер” и гость программы – Александр Ткачев. Добрый вечер, Александр Николаевич.

А.Ткачев: Добрый вечер, Владимир Владимирович.

В.Познер: Я, признаться, не думал, что вы примете мое приглашение. Положение не простое – Кущевка, наводнение, все прочее – и обычно государственные люди, когда у них не слишком все хорошо, предпочитают не отвечать на вопросы. Я с этим сталкивался часто, поэтому я повторяю, что я был удивлен что вы, в общем, довольно легко согласились прийти. Я это ценю, и хочу сказать, что вам пришла масса вопросов на сайт Первого канала — примерно 20 страниц вопросов. Больше половины касается Кущевки. Мы об этом поговорим. Я не буду эти вопросы перечислять, потому что все равно будем это обсуждать. Есть вопросы, которые касаются подготовки к Олимпийским играм в Сочи. Их тоже немало. Есть вопросы связанные с игорной зоной; с тем, что люди называют «кумовством». Всего этого коснемся. Я хотел бы в нашем vox populi привести только те вопросы, о которых мы потом говорить не будем. Просто наиболее интересные. Владимир Сергеевич спрашивает вас: «Как вы считаете, почему на Кубани и в России, в целом, так ненавидят властьимущих простые граждане? Как Вы считаете, есть ли выход из этой ситуации? Какие методы предпринимаете для решения данного вопроса? Почему все политики говорят о каких-то улучшениях, а их не видно, по крайней мере, мне, обычному жителю города Краснодара. Когда в „житнице России“ простой картофель стоил 50 рублей за килограмм, и это — только начало роста цен. Почему на Кубани такой бешеный рост цен на продукцию общего употребления. Как вы считаете, возможно ли на Кубани прожить на ту сумму, что недавно заявлялась как прожиточный минимум?» Целый ряд вопросов. Давайте, во-первых, насчет неприятия властьимущих, как ему кажется. И, во-вторых — повышение цен и как люди живут. Что вы скажете?

А.Ткачев: Мне кажется, что если мы строим демократическое общество, если мы говорим о том, что люди могут высказываться, иметь свою точку зрения, голосовать за ту или иную партию, за того или иного политика, государственного деятеля. Эта точка зрения тоже имеет смысл и возможность быть, в том числе, в этой передаче. Загляните в интернет. Я недавно открыл Твиттер, процентов 30 – это просто откровенная грязь, где-то наветы, где-то ложь, а где-то просто неприятие. Это нормально. Я считаю, что если мы строим, повторюсь, демократическое свободное государство, где каждый человек имеет право высказать свою точку зрения, к этому относиться нужно спокойно. А власть в России всегда, в общем-то, не любили, со времен наших царей, наших вождей. С одной стороны, я согласен: какая-то часть населения не воспринимает то, что сегодня происходит, и не видит перемен. И хотела бы увидеть свой уровень жизни гораздо лучше. Это тоже естественно, это нормально. Если мы видим последнюю социологию (а я ее буквально раз в три месяца провожу в крае) – это и отношение к политическим партиям, отношение к губернатору в том числе, к мэрам городов. Кстати, этот критерий оценки позволяет очень четко понимать ситуацию, как мы идем, каким курсом, что нужно делать, что люди говорят про власть, что и каких перемен они бы хотели быстро, долгосрочно. И благодаря этим оценкам я, в том числе, и принимаю решения — и по главам администрации: достоин ли он работать, не достоин, он отвечает на запросы людей, он адекватен ситуации, он может исправлять ситуацию, он на позитив работает или нет? Поэтому я абсолютно хорошо, с пониманием отношусь к этой точке зрения и хочу сказать, что это нормально. Меня не должны все любить и обожать. Я же принимаю вещи какие-то и не очень популярные, но в силу каких-то обстоятельств они принесут позитив через некоторое время –  через, может быть, пять, десять лет. А какие-то решения – конечно, они более популистские, можно ими заниматься. Да, конечно, всем буду нравиться. Я буду такой хороший, пушистый и так далее, но я этого не хочу.

В.Познер: Как насчет цен? На картофель в частности?

А.Ткачев: Кубань – составная часть России. Если инфляционные процессы идут по всей стране, то конечно они затрагивают и наш край. Безусловно, мы же не можем закрыться частоколом и сказать: “Нет, мы только по такой цене”. А во-вторых, если мы ограничим цены на картошку, т.е. на ее ввоз или по цене… Мы прекрасно понимаем что такое дефицит. Это еще хуже, значительно хуже. Будем больше выращивать картошки.

В.Познер: Ринат Сафин говорит так: “Раньше на экране вы постоянно улыбались, последнее время – чаще хмурый. Во власти мало радостного?”

А.Ткачев: Мне мама позавчера буквально, был в гостях, говорит: “Саша, почему ты грустный? Мне так жалко на тебя смотреть”. Я, честно говоря, задумался об этом. Наверное, может быть и годы – все-таки уже за пятьдесят, во вторых, наверное, что-то в себе думаю, о чем-то, естественно, сопереживаю. Это нормально. Так что буду больше улыбаться, буду стараться.

В.Познер: Анна Антоновна: “Почему на Кубани нет ни одного теле- или радиоканала, не подконтрольного администрации края или города?”

А.Ткачев: Вы знаете, я не совсем с этим согласен. На большом кубанском медийном рынке работает полторы тысячи средств информации. И, конечно, проконтролировать все невозможно. А с учетом интернета и других возможностей… Поэтому говорить, что власти полностью контролируют, запрещают что-то, вычищают, я бы не сказал. Это не происходит тотально.

В.Познер: Если сформулировать это чуть по-другому. Есть ли на Кубани теле- и радиоканалы, не подконтрольные власти?

А.Ткачев: Есть, конечно. Полторы тысячи всего.

В.Познер: И среди них есть?

А.Ткачев: Да, конечно. Больше половины, подавляющее большинство.

В.Познер: Александр Владимирович Глухин: “Вопрос краткий. Чем лучше отдых в Краснодарском крае, чем скажем, в Турции? Ответ тоже, пусть по возможности, будет краток”.

А.Ткачев: Но тем не менее, каждый год край принимает 13 миллионов человек отдыхающих.

В.Познер: Чем он лучше, спрашивают?

А.Ткачев: Потому что это родная земля. Это родной язык. Это транспортная логистика гораздо проще и понятнее. Не нужен паспортный режим, визовый, ничего.

В.Познер: А цены?

А.Ткачев: Вы знаете, есть такие хитрости. В Турции пишут в рекламе чуть ли не 50 долларов в сутки, а когда возвращаешься оттуда, получается, что 250 в сутки. То есть это скрытая реклама. Потом тебя раздевают до ниточки. Вы знаете, цены сегодня, я считаю, оптимальны. Есть и пятизвездочные отели, где конечно, они выше среднего значительно. Но очень много и для массового потребления строится отелей частных, корпоративных. И если бы цены не устраивали, я вас уверяю, у нас полстраны были бы в Турции. Каждый год мы ощущаем приток туристов. И это четкая статистика.

В.Познер: Последний вопрос с сайта. Этот человек подписывается “житель города Сочи”: “В связи с эпидемией гриппа: каковы эпидемиологические показатели края по сравнению с показателями по стране, и почему при обнаружении симптомов гриппа у больного врачи говорят в Сочи, что им запрещено ставить диагноз “грипп”?”

А.Ткачев: Это чушь. Я, может быть, не в курсе, но я знаю человек пять только в своем окружении (работники, друзья), которые именно болеют этой болезнью. И ничего в этом нет предосудительного, потому что эта болезнь лечится, как обычный грипп. Но о запрете нет речи, скрытии и так далее. Ну что вы?

В.Познер: Просто, нет ли желания показать, что ниже показатели?

А.Ткачев: Нет. Я думаю, что, конечно, объем у нас ниже, чем в среднем по Москве. Я знаю, сейчас он как раз в высшей точке кипения.

В.Познер: По Москве – высокий, да.

А.Ткачев: Но он не выше прошлогоднего, я бы так сказал. Это точно.

В.Познер: То есть запрета, чтобы ставить диагноз “грипп” нет?

А.Ткачев: Нет. Не давал ничего подобного. И считаю, это просто…

В.Познер: Александр Николаевич, я думал начать с другого, но учитывая этот вал вопросов по поводу станицы Кущевская, все-таки, давайте поговорим об этом. Все равно это больше всех интересует. Вы в частности сказали, что эта трагедия получила такую огласку, что “только ленивый не пытался нажить на крови свои рейтинги – что политики, что журналисты”. Выходит, что и мы сейчас об этом говорим. Я вас уверяю, что это не для того, чтобы нажить рейтинг. И вообще, почему вы так говорите? Вы можете просто, может быть, назвать, что это за политики, которые пытались использовать это в свою пользу? И что это за журналисты или издания? Вы можете их назвать?

А.Ткачев: Политики практически все высказались не то чтобы достаточно критически, но использовали риторику выборной кампании. И как я говорил, на этой трагедии пытались нажить себе, конечно, определенный имидж и политический дивиденды.

В.Познер: Это вообще противники из других партий? Или что это?

А.Ткачев: Это лидеры всех политических партий, фракций в Государственной Думе. Практически все высказались и дали оценку: Ткачева в отставку, все долой, всю милицию зачистить, всех расстрелять, и так далее. Понимаете, это легко сделать, на самом деле. То есть, так можно, если мы так будем делать, если мы начнем таким образом реагировать на подобные происшествия… Хотя, чего лукавить? Подобные преступления могут происходить в каждом субъекте Российской Федерации. Везде есть преступность. Или мне кто-то скажет, что ее нет? Что у нас все города – нет ни бандитов, ни воров, нет той шпаны, которая хулиганит и так далее? Это не так. Это абсолютно точно известно всем. И поэтому я считаю, что конечно, это – трагедия. Я думаю, что все, особенно жители края, в том числе и я, больше всех переживали. Потому что мы это видели, мы были очевидцами всего. Но хочу жирно подчеркнуть: нельзя перечеркнуть все то, что было доброе сделано на Кубани, хорошее, которое будет, действительно, десятилетиями работать, мегапроекты наши. Экономические показатели: край входит в пятерку лучших субъектов Российской Федерации, в том числе по экономическому развитию и по уровню жизни. И это не моя статистика, это не от лукавого – это есть на самом деле. Я, может, приведу некорректный пример – по Санкт-Петербургу. Вы вспомните, какая недавно развязалась война. И Матвиенко – в отставку, в том числе, потому что плохо убирает сосульки. Так мы каждые полгода будем убирать губернаторов. Потому что край огромный – 5 миллионов. Приезжают 14 миллионов. Огромный мегаполис. И происходит что-то неординарное, и стихии случаются, и гибнут люди, и так далее. Что касается Кущевки. Вы, наверняка, спросите: “Кто виноват?” или “Что власть должна была сделать?” Виноваты, прежде всего, те люди, кто взяли нож. Те, кто пошли на это дичайшее преступление, в результате которого погибли и дети. Это стечение всего – и случайности, потому что такое скопление людей было одновременно – и гости, и приезжие из Ростова и так далее. И пришли убивать одних, а оказалось гораздо больше людей. Но это ни в коем случае не умаляет этого преступления, не принижает его, а наоборот мы, в том числе, как и все страна, возмущены. Станица Кущевская, чтобы вы понимали, за последние три года ее не узнать. И для меня, как для губернатора это важно, это принципиально – уровень доходов, уровень жизни людей. Ледовый дворец, бассейны, улицы, фонтаны, благоустройство. Экономика растущая. В три раза увеличился бюджет Кущевского района, глава – даже после этого потрясения люди не перестали к нему относиться с уважением. Рейтинг доверия даже у него вырос. Это о чем говорит? Значит, власть занималась своими прямыми обязанностями и хорошо. Занималась развитием экономики. А что касается банды Цапков, других проявлений, то очень много вокруг этого в том числе и грязи, шума. И попытались средства массовой информации рассказать о том, что вся Кубань сегодня залита кровью, не говоря уже о Кущевке. Что эти банды, бандочки разгуливают по всему краю, невозможно находиться там, страшно, люди выходят на улицу. Чушь это. Нет этого. Я сам неоднократно был в Кущевке, я встречался с людьми. Разговаривали достаточно откровенно, Владимир Владимирович. И вот за неделю до этой трагедии День станицы был, сорок тысяч человек вышли на улицы. Ни одной драки не было.

В.Познер: Александр Николаевич, я вас процитирую: “такие банды, бандочки, криминал, в той или иной степени присутствуют везде и правоохранительные органы, чиновники разных мастей поддерживают их”. Это как почти что признание в своем бессилии, признание того, что оргпреступность, в частности, в данном случае – за ней стоят представители органов власти и представители органов защиты рядовых людей. То есть государство в государстве. Так получается из ваших слов. Как же так? Это что? Вы считаете, это общероссийское явление?

А.Ткачев: Я отвечу на этот вопрос. Я специально в предыдущем своем высказывании процитировал, потому что я слышал, что это воспринималось неоднозначно. Я скажу откровенно: этот разговор был в достаточно узком кругу. Были главы администрации, начальники УВД и другие правоохранительные органы. То есть, конечно, в порыве эмоций я должен был так сказать – просто ситуацию закрутить, преувеличить. И именно потребовать: “Уважаемые коллеги, уважаемые начальники, генералы, обратите внимание, где мы живем, так сказать, обратите внимание, что есть ли у нас подобные проявления? Может быть, у каждого под носом есть бандочка? Может, сегодня в зародыше легче ее погасить, придавить ее?” Потому что, конечно, элементы… Сначала Цапки были обычными хулиганами, мы посмотрели всю линеечку. В школе, потом учились, переехали, работа и так далее. И потом они выросли уже в больших бандитов. Причина – безнаказанность, вседозволенность, потому что правоохранительные органы в самом начале пути закрывали, придерживали, покрывали по большому счету, а, значит, участвовали в их бизнесе. Я не скрываю этого. Было соучастие, прямое соучастие. И, конечно, когда они сначала украли, потом убили первого человека… И, кстати, убивали, в основном, из своей среды. Кто-то не делился с ними кушем, наркодилеров, из криминогенной… Внутренние разборки. А потом уже – последнее убийство отца и сына – это фермеры, хорошие фермеры. На самом деле, они уже вышли из этих коротких штанишек и начали уже пытаться подавлять, рейдерствовать. И этоубийство привело, безусловно, к первому звонку, на который мы все обратили внимание, конечно же, в первую очередь. Но тем не менее. Сегодня, кстати, в результате работы большой следственной бригады много и убийств, и преступлений раскрыто, как вы знаете. И если говорить честно, то последние три убийства, которые произошли в Кущевском районе, это дело рук маньяка, человека, на которого в жизни не подумаешь.

В.Познер: Ладно. Маньяк – оставим его, да?

А.Ткачев: Но тем не менее. Сегодня говорят о том, что в Кущевке плохо, что это именно эта банда все решила, делала и так далее. Хотя, глава администрации местный, конечно, мне докладывал. Но никто не думал, что это до такой степени. И он сам, естественно, не понимал. Они же были двойными, они ходили как в футляре – он занимался меценатством, благотворительностью, хороший имел колхоз с землями и так далее.

В.Познер: В присланных вопросах возникает вопрос о казачестве. Если я не ошибаюсь, сколько в году выделяется на поддержку казачества? У меня цифра 67 миллионов рублей.

А.Ткачев: Да, правильно.

В.Познер: Мы получали письмо от Натальи, она – казачка (по крайней мере, так она представляется): “Знали казаки, что подонки в станице беспредельничают. Но, ведь, эти бандиты параллельно были депутатами, у них все было схвачено. Один раз казаки сунулись справедливость восстановить, так прокуратура местная быстро пыл охладила. А кто хочет сидеть? У всех дети, жены. Помните сериал “Спрут” про итальянскую мафию? Вот и у нас также”. Что скажете по этому поводу? Есть резон в том, что она пишет?

А.Ткачев: Вы знаете, казачество, мы его реанимируем, поддерживаем, в том числе и финансово. А как мы хотим? Это наше наследие, наша история. Мы многие вопросы культуры, творчества, создаем коллективы народные. Это наша работа, наша ответственность. Так вот, казачество, как я представляю в своем понимании и это большинство людей поддерживает, мы создаем и развиваем культурно-историческое наследие нашего народа, казачьего народа. Но ни в коем случае борьба с криминалом не входит в должностные обязанности казачества – это абсолютно тоже. И мы не хотим подменять работу правоохранительных органов казачеством. Да, на бытовом уровне, конечно, я думаю, что казаки могли бы отшлепать тех подонков, которые начинали. Но эту историю чтобы прокуратура каким-то образом воздействовала на данный случай, я первый раз слышу.

В.Познер: Но эти люди – среди них были депутаты?

А.Ткачев: Я должен сказать и недаром уже говорил раньше, что эта группа людей, бандитов – она поощрялась сотрудниками милиции, это факт, это доказано, и уже задержаны, полковник Ходыч, который покровительствовал, который, в общем-то, был практически членом этой банды. И, конечно, это накладывало свой отпечаток на работу этой группы людей. Так вот, казачество, его функция – история, традиции, обычаи. И заменять одно другим – это совершенно не дозволено.

В.Познер: Это ясно. Но меня просто заинтересовала эта характеристика насчет организованной преступности, где она вспоминает знаменитый фильм “Спрут”. И, в частности, мы потом нашли заявление первого заместителя начальника управления ФСБ России по Краснодарскому краю – это Сергей Широких. И он вот что пишет: “По оперативным данным милиции в крае около 70 организованных преступных группировок, многие ОПГ, действительно, легализованы в экономике, имеют поддержку в органах власти и силовых структурах. В основном, предпочитают оказывать давление через коррумпированных представителей власти”. Это было опубликовано в “Комсомольской правде” 21 января сего года. Значит, то, о чем говорила Наталья. Это похоже на существование некоего спрута, некоей мощной организации, которая подтверждается из этих слов? Нет?

А.Ткачев: Нет, абсолютно нет. Потому что Кущевка – это влияние разных социальных явлений. И то, что она находится недалеко от Ростова, на 70 км ближе к Ростову, а до Краснодара – 200. И влияние, в том числе, оргпреступности… И то, что последнее время экономика этой станицы начала резко расти. А если есть деньги, да и экономика – там, конечно, попытка завлечь, попытка отобрать что-то, поучаствовать в распределении чего-то и так далее. Поэтому я должен сказать, что именно в Кущевке, когда мы непосредственно уже разбирались и сегодня практически все уже известно, все прозрачно, – безнаказанность и вседозволенность, повторюсь. Почему это происходит? Потому что ряд преступлений не были раскрыты и ряд преступлений просто замалчивались. И поэтому они считали, что можно убивать дальше, что можно…

В.Познер: Это я понимаю, Александр Николаевич, это ясно. Все-таки, вот, цифра 70…

А.Ткачев: Я с этим не согласен. Тем более я вам скажу так. Я, во-первых, первый раз слышу об этом и, может быть…

В.Познер: “Комсомольская правда”, 21 января. Может, вам стоит посмотреть и задать вопрос?

А.Ткачев: Хорошо. Я после передачи сейчас же созвонюсь с господином Широких и спрошу, что он имел в виду. То, что у нас воров в законе нет в крае вообще, это точно. В том числе, благодаря работе силовиков. Это доклады совершенно официальные. А то, что где-то на местах что-то происходит, – безусловно. “А скажи мне, пожалуйста, а как губернатор? У него полномочия есть, чтобы полностью ситуацию контролировать?” У меня что, есть свой следственный?.. Я хочу обратиться к вам, я хочу обратиться к людям. Вот, все стрелки… Я понимаю, ответственность, конечно, несет губернатор за все. Наверное, за все. Так принято считать, так традиционно. Но инструмент управления правоохранительными органами отсутствует полностью. То есть начальник ГУВД, даже района назначается не губернатором, начальник края назначается не губернатором, а Президентом, министром и так далее.

В.Познер: Смотрите. Начальник ГУВД Краснодарского края господин Кучерук был уволен с должности после того, что случилось в Кущевской. Так? И ныне является, насколько я знаю, вице-президентом ОАО “Крайинвестбанк”, в котором администрация Краснодарского края владеет 97% акций. Как это надо понимать? Президент его уволил, а ему дают такое замечательное, надо сказать, место.

А.Ткачев: Вы не преувеличивайте. Во-первых, человек проработал около 10 лет в крае. И вы знаете, этот случай он сам страшно переживает, он сам, конечно, себя и корит, и занимается самобичеванием. Я знаю этого человека достаточно неплохо. Но и сделал, на самом деле, этот человек немало. Я подчеркиваю. Ведь, в чем правоохранительная деятельность в крае отличается от других субъектов? Подчеркиваю, в крае живет более 5 миллионов человек. И плюс к нам приезжает каждый год 13 миллионов. Представляете? И каждому нужно создать вопросы. Если бы у нас было безопасно, к нам бы никто не ехал. Для любого туриста, для любого инвестора, в том числе и бизнес-инвестора, очень важны вопросы безопасности. Вы откройте журнал Forbes последние 3 года – для меня это принципиально важно – где по независимым оценкам, в том числе и со слов бизнеса, Краснодарский край на первом месте среди субъектов РФ, регионов стоит по комфортности ведения бизнеса, по административной реформе и по безопасности. Вот и все.

В.Познер: Но вы мне объясните…

А.Ткачев: Рассказываю. Значит, Кучерук – не надо преувеличивать его должность – работает начальником службы безопасности банка. Банка, который входит в тридцатку банков Краснодарского края. Служба безопасности.

В.Познер: Но в должности заместителя…

А.Ткачев: Слушайте, это абсолютно… Это вывеска.

В.Познер: Сколько он получает, вы можете мне сказать?

А.Ткачев: Я не могу сказать. Я, честно говоря, даже не знаю.

В.Познер: Я просто думаю, когда другие на это смотрят и подумывают, вот интересно. Значит, президент его снял, а как его славно устроили. Может такая мысль быть?

А.Ткачев: Владимир Владимирович, я думаю, что для директора банка, любого банка, в принципе, взять на работу всего лишь начальника безопасности банка… В общем-то, такие люди не валяются на дороге.

В.Познер: Хорошо. Главный вопрос и закончим с этой темой. Главный вопрос, который очень многие задают. Почему вы не ушли в отставку? Почему вы не подали в отставку? Почему вам не показалось, что вы за это несете ответственность. Пусть вы многого не знали, но, в конце концов, вы отвечаете. Почему вы не сделали такого жеста? Может быть, и не приняли бы вашу отставку. Почему вы этого не сделали?

А.Ткачев: Во-первых, я хочу сказать, что, безусловно, у меня был разговор с президентом и мы достаточно подробно все проанализировали, проговорили. Я хочу поблагодарить его, что в результате не только моей просьбы и, так сказать, информации о том, что происходит, и в том числе в криминальной среде, в преступности было принято решение о создании Координационного совета, совещания при губернаторе. Появляется некий инструмент. Значит, мяч перекатывается на поле уже исполнительной власти. Это первое.

В.Познер: Но у вас не было такого позыва, скажем, как Чиркунов после “Хромой лошади” в Перми? Он подал заявление – его не приняли. Но все было понятно: человек не хотел оставаться на посту вот с этим на душе. У вас это не возникло? Просто чисто по-человечески. Может, вы сочли, что “нет, я не хочу, я хочу остаться и добиваться и так далее”?

А.Ткачев: Вы знаете, написать бумагу – в общем-то, дело не сложное, да? Нехитрое. И поэтому об этом можно говорить и по телефону, об этом можно говорить и наяву. И, конечно, мы проговаривали все вопросы. Я скажу так, что любой губернатор любого региона несет, безусловно, ответственность за все происходящее и должен каждым днем подтверждать свой статус. И, конечно, в том числе, подтверждать и состоятельность, свою квалификацию на профпригодность своими делами. И поэтому я считаю, решение об отставке должен принять сам Президент. И я как член команды его, естественно, подчинюсь этому.

В.Познер: Как вы считаете, вы потеряли в популярности в связи с Кущевской у себя в крае? Вы же мониторинги проводите.

А.Ткачев: Да, конечно-конечно. Незначительно, но да. Но я считаю, это тоже абсолютно нормально. Вы знаете, такая истерия, в общем-то, такие эмоции. А вы знаете пример? Вот, недавно было подобное преступление в Ставрополе. Два дня поговорили и как-то раз, и разошлось.

В.Познер: Так вы считаете, что это специально?

А.Ткачев: Нет, я считаю, что связано и с краем. Успешных всегда больше бьют – это нормально, я к этому привык.

В.Познер: Хорошо, с этим закончили. Скажите, вы игрок по натуре? Вообще, играть вы любите?

А.Ткачев: Нет. В карты не люблю играть, в бильярд не люблю.

В.Познер: А вообще, в казино, там, не знаю?

А.Ткачев: Нет, никогда не играл.

В.Познер: Вы как относитесь к тому, что у вас будет казино, игорная зона. Вам это нравится? Я понимаю, что на этом будете зарабатывать не вы лично, а край. Но, все-таки, там, где казино, там и много всякого другого всегда. Вы не сопротивлялись этому?

А.Ткачев: А почему вы этот вопрос задаете мне сегодня, когда уже Азов-сити на территории Щербинского района работает уже третий год?

В.Познер: Я не знаю, я не имел возможности с вами прежде говорить. Не смущает?

А.Ткачев: Работает, и работает успешно. И вы знаете, когда мы сегодня принимаем решения и хотим, чтобы казино, игорную зону перенести на территорию, где скопление отдыхающих (потому что так должно быть, так задумано, это будет правильно, потому что только человек на отдыхе, он имеет возможность приехать на один день и потратить свои деньги, получить удовольствие).

В.Познер: Потерять свои деньги.

А.Ткачев: Пусть будет так. Так вот буквально недавно на встрече с председателем ветеранских движений края – человек 100 было, мы разговаривали о разных вопросах – и один, не помню имя-отчество его, председатель совета ветеранов Щербинского района, там, где казино сегодня (Азов-Сити): “Александр Николаевич, я слышал, что вы казино собираетесь убирать у нас из района?” Я говорю: “Да, мы проговариваем”, я сказал почему. “Вы знаете, мне не хотелось бы этого делать. Если можно, оставьте вы и там, и там” – “А почему?” – “Вы знаете, как-то мы раньше были против, а сейчас не мешает. Находится рядом с нами, у нас там работает около тысячи человек, люди получают хорошую зарплату. И вы знаете, нам это нравится. Оставьте”. Чтобы принять это решение и заниматься этой деятельностью – вы знаете, кроме нас еще четыре региона в РФ. И в Москве, в том числе, было достаточно широко представлено. Мы изучили опыт в том числе и американских компаний, Лас-Вегас, Макао, которые сегодня передовые. И вы знаете, то американское законодательство, которое есть, мне, на самом деле, очень здорово понравилось с учетом того, что там создается семейный отдых. Женщины идут на шоппинг, дети идут в аква-парки, Диснейленды, а мужчины – тот, кто хочет… И средний человек в выигрыше или проигрыше 100 долларов. Поиграл немножко – пошел в ресторан, отдохнул… Эта атмосфера праздника – она создана необычайно правильно. И я скажу вам – очень жесткие законы с криминалом, очень жесткие. Если на территории любой игорной зоны увидите наркотики или вас поймают, вы курите там или что-то другое делаете, тут же отбирают лицензию всей корпорации. Это, на мой взгляд, отрезвит очень многих и в будущем.

В.Познер: Никогда не играли сами?

А.Ткачев: Сам – никогда в жизни.

В.Познер: А я видел. Вы поставили на цифру “23″ и проиграли.

А.Ткачев: Это когда мы открывали Азов-сити. Один раз в своей жизни, да. Специально это сделали. Так вот, я буду всегда сторонником тех проектов, как Олимпиада, как Формула-1, как Диснейленд, как игорная зона, как футбол – два города будут, и Сочи, и Краснодар принимать в 2018 году. Которые будут приносить хорошие доходы в бюджет.

В.Познер: Через 3 года, 7 февраля, почти день в день – 7 февраля 2014 года начнется зимняя Олимпиада в Сочи. Положа руку на сердце, вы довольны тем, как идет подготовка?

А.Ткачев: Я думаю, что в мире это, наверное, самый крупный проект, мега-проект. Ничего подобного, чтобы одновременно строилось, – по объему инвестиций, по сложности конструкций… Конечно, стройка масштабная, 70 тысяч человек работает в одном месте. Горный кластер, равнинный кластер. Конечно, есть сбои. Конечно, есть где-то непонимание, есть определенные срывы. Но, в целом…

В.Познер: Давайте так. Десятибалльная оценка. Поставьте оценку.

А.Ткачев: В целом, проект идет выше, чем удовлетворительно. То есть практически, если посмотреть все планы графики…

В.Познер: То есть это три с плюсом получается у нас тогда?

А.Ткачев: Нет, я думаю, что хорошо. Четыре с минусом, так бы я сказал. И это, кстати, подтверждает и оценочная комиссия МОК, которая будет буквально… Вы знаете, что в феврале у нас уже будут первые соревнования международного уровня – европейский кубок по горному спуску. И все те, кто был, очень оценивают высокое качество стройки.

В.Познер: Замечательно. Вы обращаете внимание на “усилия зарубежных экстремистов дискредитировать процесс подготовки Олимпийских игр в Сочи”. Это вами было сказано буквально недавно. Во-первых, кто эти зарубежные экстремисты? Мне бы очень хотелось узнать. Потом это немножко… знаете, был такой запах советский в том смысле, что всегда в Советском Союзе, когда что-то было не в порядке, это объяснялось: зарубежные происки, империалисты.

А.Ткачев: Или евреи, или американцы.

В.Познер: Да, это тоже. Так вот, все-таки, кто эти люди? А потом, есть ли у нас враги народа? Может быть, изнутри стараются помешать? Чего вы смеетесь-то? Давайте мне иностранных экстремистов…

А.Ткачев: Вы знаете, я просто проходил вместе со своими коллегами Гватемалу и видел, и вся страна видела, как непросто нам давалась Олимпиада. И мы победили там буквально плюс три голоса.

В.Познер: Но выиграли же, не проиграли же – выиграли.

А.Ткачев: Подождите. Но наши оппоненты… Я не буду называть страны – это неэтично, я не хочу привести к международному скандалу, это не мое право. Но, тем не менее, оппоненты существуют и сегодня, кто бы хотел отобрать эту Олимпиаду. Еще не поздно – они параллельно строят, тоже создают свою инфраструктуру. Да, в том числе имеет место….И, конечно, нам плохо работать нельзя – нам нужно сделать лучшую Олимпиаду, тем более, руководство страны поставило такую амбициозную задачу.

В.Познер: Но они, эти страны реально мешают? Те, плохие?

А.Ткачев: Вы знаете, я думаю, что любой террористический акт они, конечно, используют: “Вот видите? В России неспокойно. Вот видите? Есть опасность”. И даже Кущевка, то, что произошло, тут же пошли: “А если вы в Кущевке не можете обеспечить порядок, а что будет на Олимпиаде?” и так далее. В общем-то, закономерные вопросы.

В.Познер: А внутри страны есть противники, которые мешают? Я серьезно спрашиваю.

А.Ткачев: Я понимаю. Вы знаете, я думаю, что особо-то нет. Все-таки, это национальный проект и я думаю, что большинство поддерживает. Может быть, часть сочинцев, потому что это реально мешает им жить сегодня, потому что очень много строителей, машин. Но это все пройдет.

В.Познер: Значит, есть госкорпорация, которая называется Олимпстрой. Буквально на этой неделе стало известно, что президент этой корпорации Таймураз Боллоев ушел с поста президента – по состоянию здоровья он написал заявление. Это уже третий за три года, если я не ошибаюсь. Значит, все-таки, это много, нет? Не говорит ли это о каких-то непорядках? Три президента этой госкорпорации уходят с этого поста.

А.Ткачев: Вы же прочитали, процитировали, что по состоянию здоровья.

В.Познер: Я могу написать все, что угодно, вы же понимаете. Но это что? Они все по состоянию здоровья? Как только начинают работать, заболевают? Я не понимаю. Александр Николаевич, вы сами смеетесь. Согласитесь, такой важный объект, за три года три человека уходит в отставку. Ну как?

А.Ткачев: Я не хочу комментировать предыдущие отставки. Каждый человек был индивидуален, каждый был по-своему хорош – со своими плюсами, недостатками. Я должен сказать, что сегодняшний президент Олимпстроя господин Гапликов… В общем-то, я уверен, что этот человек доведет Олимпиаду до 2014 года и сделает ее блестяще. Это очень талантливый, опытный человек и, что для меня важно, прошедший региональную школу.

В.Познер: Хорошо. Можете ли вы согласиться с той точкой зрения, что уход трех предыдущих – вы не хотите о них говорить, это ваше право – но, все-таки, есть сигнал какой-то?

А.Ткачев: Вы знаете, я думаю не так. Если бы процессы ухудшались, то, наверное, да. А процессы, в общем-то, идут, как я говорил. Посмотрите план-график, все идет соответственно. И поэтому, я думаю, что эти отставки иного значения, они связаны с тем, чтобы еще улучшить процесс, еще качественнее… Вот и все. Это, естественно, желание любого руководства, если на это есть… Вы вспомните, я тоже мэров некоторых менял достаточно часто, в том числе и Сочи, и так далее. Ну как это? Лучше, если я вижу, что человек не справляется, если он дает сбои.

В.Познер: Значит, они не справлялись?

А.Ткачев: Я сказал не про них. Лучше это сделать заранее – не ждать, пока это превратится в системный сбой и так далее. В целом, подчеркиваю… У нас, понимаете, для нас для всех есть Президент, премьер и вице-премьер Козак. Вот, Козак непосредственно занимается деятельностью, непосредственно отвечает за проект перед руководством страны. И мы все апеллируем к вице-премьеру, мы работаем непосредственно с ним. И поэтому Олимпстрой, президент, корпорация – это не первичное в этом проекте. И все, в основном, сведено к правительственному аппарату и к вице-премьеру. Поэтому это не мешает работать быстро, качественно, эффективно.

В.Познер: Почти ровно месяц тому назад вам исполнилось 10 лет как губернатору. Вы как-то отмечали это десятилетие? Праздновали? 10 лет, все-таки, – это срок на этом посту.

А.Ткачев: Нет, я отмечал свой день рождения, пятидесятилетие – это практически совпало. Я, знаете, не сторонник никогда каких-то пафосов, каких-то подведений итогов. О чем? Не в моих правилах.

В.Познер: Скажите мне, пожалуйста… Когда-то вы приходили ко мне в программу “Времена”. Как раз вскоре после того как было принято решение о выдвижении кандидата в губернаторы Президентом и о его утверждении законодательным собранием края. И вы тогда горячо отстаивали эту точку зрения, говоря, что тогда ответственность берет на себя Президент, а я пытался представить вам мысль о том, что когда вы избраны народом, то, возможно, вы более легитимны, потому что вы народный избранник. У вас точка зрения не изменилась?

А.Ткачев: Она не изменилась, потому что это моя суть. Я до этого избирался два раза.

В.Познер: Да и причем с большим преимуществом.

А.Ткачев: И в Государственную Думу, и губернатором, и в краевую думу, в парламент. И вот это ощущение, что я всегда должен свою работу строить, исходя из мнения, из оценок социологии людей, жителей, избирателей нашего края, она во мне живет. И я вам недаром сказал в начале передачи, что каждые три месяца мы проводим социологию, каждые три месяца мы проводим рейтинги, в том числе и губернатора. И это для меня важно, это крайне важно, что я делаю. Люди оценивают. И вот это падение рейтинга после Кущевки – да, было 65, стало 55. Но это нормально.

В.Познер: Но, все-таки, вы предпочитаете систему выдвижения Президентом? Вы считаете, она более правильная?

А.Ткачев: Вы знаете, на этом этапе она более действенная. Она более эффективная. Для большой огромной тяжелоуправляемой страны.

В.Познер: Вы были членом КПРФ?

А.Ткачев: Был, когда работал первым секретарем райкома комсомола.

В.Познер: Не только так. Вы возглавляли региональный список “Единой России” на выборах в Госдуму в 2003 году, будучи членом КПРФ.

А.Ткачев: Нет.

В.Познер: По крайней мере, так написано. Более того, вы были исключены из Компартии ” за утрату связи с партией, длительную неуплату членских взносов и за действия, нанесшие ущерб КПРФ”. “Ежедневный журнал”, 10.08.2006 года. При этом вы заявили: “Единая Россия” – партия Президента Путина. Быть во главе этой колонны – большая честь для меня”.

А.Ткачев: Нет. Подчеркиваю, как было. Я был членом Аграрной партии, и в Государственной Думе я был членом Аграрной фракции. И вся моя деятельность – именно рядом с аграриями – Агропромышленный союз, после я возглавлял его в крае и так далее. Но вы помните, в то время, в 1995-96 гг. аграрники блокировались по многим вещам, позициям с КПРФ в Государственной Думе? И, видимо, кому-то показалось, что я, на самом деле, был членом коммунистической партии. Это ошибочное мнение.

В.Познер: Вы никогда? Только КПСС?

А.Ткачев: Я был тогда, как и вы… Вы не были, наверное. В КПСС, да. В то время – семидесятые, восьмидесятые и так далее. В свое время пытались и сказать, что я был в “Наш дом – Россия”. Это неправда.

В.Познер: Оставим тогда. Смотрите, в начале вашего губернаторства вы высказались по поводу национального вопроса: “Это казачья земля, и все должны знать это. Здесь наши правила игры. Определять законные мигранты или не законные можно по фамилии, точнее, по ее окончанию. Фамилии, оканчивающиеся на –ян, -дзе, -швили, – оглы – незаконные так же, как и их носители”. Вообще говоря, вы скажите так, откровенно, вы – националист, вы – шовинист? Вообще, вы считаете, что русский народ выше других? Я не знаю, духовнее, что ли? Потому что если эти слова соответствуют действительности, тогда возникает вопрос.

А.Ткачев: Хорошо. Нет.

В.Познер: Нет в смысле что? Не националист и не шовинист?

А.Ткачев: Да, это точно. Вы знаете, я поймал себя на мысли, лет до 30 даже вообще воспитание родителей, у меня мама – украинка, папа – кубанский казак. И я вообще никогда не задумывался, чем отличается армянин от грузина, адыгеец от черкеса или от дагестанца. Я даже не понимал это – для меня было абсолютно все равно, всегда. Это хорошо, это плюс, я считаю. Это, наверное, советское воспитание. Был советский человек – как, в общем-то, прототип американского. В Америке тоже этого нет, по большому счету, насколько я знаю.

В.Познер: Расизм-то был будь здоров в отношении черных. Он еще есть, несмотря ни на что.

А.Ткачев: Но тем не менее, публично этого нет. И законом карается, запрещается, уголовное преследование и так далее. Я считаю, что в нашей стране и, тем более, у нас в крае, когда 120 национальностей, даже разговоры на предмет того, что выше, кто раньше пришел, кто позже пришел, они в никуда. Можно, знаете, докопаться до царя Гороха, кто здесь круче, кто здесь старше и так далее. Это абсолютно. И любая национальная рознь, этническое противостояние – это все страшно, это все плохо. И кончится для нас мордобоем, безусловно.

В.Познер: Вы говорили то, что вы говорили?

А.Ткачев: Это я говорил, это было в 2002 году или в 2001 году, это было в начале моей, в общем-то, политической… И, конечно, я скажу честно, я поддался многим эмоциям. Эмоциям на то, что , действительно, как говорили, – внешний враг. То есть надо было завоевывать авторитет, может быть, немножко заняться популизмом. А я видел внутри, конечно, и сам в то время… Турки-месхетинцы, около 10 тысяч человек – они приехали к нам из Узбекистана. Они были выдворены. И вы знаете, вот я скажу честно, вот здесь я не лукавлю. Это та нация, тот народ, с которым очень тяжело ужиться. Вот, понимаете, они жили анклавом – воровство, продажа наркотиков, неприязнь. В школах вели себя абсолютно агрессивно, вызывающе. И, конечно, ко мне приходили жалобы, конечно, ко мне приходили все: “Спасите, помогите, защитите”. Я понимал, как они размножаются, я прошу прощения. И казачьи станицы завтра станут совершенно турецкими. Более того, это не просто турки, это же месхетинские, это особый народ, это особая нравственная жилка, которая не воспринимается сообществом. Так вот, вот на этой почве, на этих эмоциях, наверное, я высказал эту глупость. И я признаю: это ошибка. И вообще эти разговоры запрещены. Они приведут к большой беде. И сегодня одни побьют других, завтра – наоборот. И потом Манежные площади – мы из них не выйдем.

В.Познер: Значит, теперь Марсель Пруст.

А.Ткачев: Что такое?

В.Познер: Вы не знаете, кто это такой?

А.Ткачев: Нет, не знаю.

В.Познер: Был такой неплохой французский писатель.

А.Ткачев: Да, хорошо. Дадите почитать?

В.Познер: С удовольствием. И когда-то задавали ему вопросы, и возник знаменитый список, или опросник Марселя Пруста. Он состоит из множества вопросов и он, Марсель Пруст просил, чтобы я некоторые задал вам.

А.Ткачев: А он живой еще?

В.Познер: Нет, конечно. Но у меня есть связи. Значит так. О чем вы больше всего сожалеете? Отвечайте кратко.

А.Ткачев: Ни о чем.

В.Познер: Замечательно. Каким талантом вам хотелось бы более всего обладать? Нет? Нет, хорошо.

А.Ткачев: Это не то, что я циник там или великий… Я не стремлюсь…

В.Познер: Нет, может, вам хотелось бы обладать музыкальным талантом, откуда я знаю.

А.Ткачев: Я, кстати, играю на гитаре неплохо.

В.Познер: Какое качество вы более всего цените в женщине?

А.Ткачев: В женщине – преданность. Жена, мать.

В.Познер: Что вы считаете своим главным достижением?

А.Ткачев: Достижением? Это моя жизнь. Я считаю, что то, что мне удалось сделать – это, в общем-то, неплохо.

В.Познер: Что вы считаете пределом несчастья?

А.Ткачев: Это, конечно, дети, близкие, конечно. Безусловно.

В.Познер: Если что-то с ними случится?

А.Ткачев: Конечно, да. Это за пределами.

В.Познер: Какова ваша главная черта, на ваш взгляд?

А.Ткачев: Умение выслушать всех, умение понять. И, конечно, я – человек, в общем-то, созидательного процесса. Я люблю делать дело.

В.Познер: Вы поймали золотую рыбку. Три желания. Какие?

А.Ткачев: Счастья моим детям, счастья жителям моего края, любимого края (а там, где родился, там и пригодился). И моей стране любимой.

В.Познер: Так. Как бы вы хотели умереть?

А.Ткачев: Я не думал.

В.Познер: Какая ваша главная слабость, как вы думаете?

А.Ткачев: Я излишне, может быть, доверяю. Я искренне пытаюсь…

В.Познер: Слишком доверчивы?

А.Ткачев: Да. Это, конечно, с годами проходит в большей мере. Но тем не менее.

В.Познер: Наверное. Оказавшись перед Богом, что скажете ему?

А.Ткачев: Вот, когда окажусь, тогда ему скажу, но не вам.

В.Познер: Это был Александр Ткачев. Спасибо вам большое.

Интервью 2011 года