Главная » Интервью » Владимир Познер: «Я думаю, что поколение без книги обедненное»
Владимир Познер: «Я думаю, что поколение без книги обедненное»

Владимир Познер: «Я думаю, что поколение без книги обедненное»

Владимир Познер рассказал в интервью интернет-редакции ТНВ о профессии «журналист», о языковых меньшинствах, секрете своего долголетия на телевидении, а также об обедненном поколении без книг.

– Какое будущее у профессии «журналист?

– Сложно ответить. Я считаю, что сегодня быть журналистом в России чрезвычайно трудно. Т.е. трудно быть честным, объективным. Почти все журналисты берут чью-то сторону, либо они за власть, либо они в оппозиции и соответственно занимаются пропагандой, а не журналистикой. А людей, которые попытались дать своей аудитории максимум информации, полную картину, таких немного и им трудно работать. Что будет дальше, изменится ли что-то к лучшему или наоборот будет еще хуже, этого не знает никто. Я не могу сказать, но надеюсь, что изменится к лучшему и что в России снова появится журналистика, а не агитация и пропаганда.

– Какими главными качествами должен обладать журналист? Даже в этой ситуации которая существует сейчас.

– Я бы сейчас никому не советовал стать журналистом. Когда я встречаюсь со студентами журфаков, я им так и говорю: «Вы напрасно идете в эту профессию сейчас». Потому что вас развратят, вас заставят работать не по-журналистски. Надо очень любить, надо уметь терпеть и надо суметь сделать так, чтобы не прогибаться. Сегодня это не просто. На мой взгляд, главные черты журналиста – это желание активно участвовать в том, что происходит в стране, т.е. быть общественным человеком, интересоваться. Я думаю, что это самое главное, я не говорю о таланте, это само собой разумеется, если нет способностей, то вы не будете журналистом. Все-таки главное – это чувствовать свою причастность и желание каким-то образом играть какую-то роль, и в жажде информировать свою публику, чтобы люди понимали, что происходит. Потому что без журналистики этого не будет. Люди получают информацию только из средств массовой информации и из социальных сетей, которые еще не являются СМИ, но немножко похожи. Поэтому чрезвычайно важно, чтобы эта информация была точной, правдивой, своевременной и т.д.

– Однажды вы упоминали о том, что это не дело журналиста думать, что патриотично, а что нет, что хорошая новость, а что плохая, его задача – сообщить новость. Но часто журналист не может выйти за определенные рамки, а например блогер может написать все что угодно и это воспринимается на ура? Это и станет настоящей журналистикой?

– Они принимаются на ура, потому что, к сожалению, официальная журналистика, телевидение – Первый канал, второй, четвертый и прочие не отличаются правдивостью. Вызывает раздражение, разочарование и давно уже не пользуется доверием очень многих, тем более молодых. А блогеры все-таки как никак, во-первых, говорят то, что они думают, а, во-вторых, у них нет внутренней цензуры. И поэтому, конечно, они более привлекательны, опять-таки, особенно для более молодой аудитории. На фоне той журналистики, которая существует сегодня в России, и то, что происходит в блогах, конечно, это привлекательно.

– Прокомментируйте ужасную ситуацию, когда ученый совершил акт самосожжения в Удмуртии? Как вы оцениваете проблему языковых меньшинств в России и в мире?

– Это серьезная проблема. Я считаю, что государство должно сделать все, чтобы национальные меньшинства не чувствовали себя меньшинством. Т.е. чтобы они имели свой язык, учили его в школе, он бы развивался, чтоб их культура развивалась, чтоб они чувствовали себя полноценными гражданами страны, в которой они живут. Я считаю, что это обязательно. Конечно, есть совсем маленькие этнос, то бывает трудно уделять им необходимое внимание. Есть такое этническое меньшинство, которое называется «удины» (один из древнейших народов Восточного Кавказа), их никто не знает, их осталось 500-600 человек. Если говорить о более крупных этносах, то я считаю что это долг государства делать так, чтоб они чувствовали себя полноценными.

– Станет ли этот инцидент уроком для государства?

– Я не знаю, я не предсказатель. Но можно только понадеется, что да. Будет ли это видно, я не знаю.

– Скажите, пожалуйста, исчезнут ли радио и телевидение, или оно вечно как театр?

– Вы знаете, когда появилось телевидение, очень многие сказали «Ну все. Это конец для кино! Кино больше не будет! – Ошиблись!». Я думаю те, кто предсказывают исчезновение радио и телевидения, точно также ошибаются.

– В чем заключается секрет вашего долголетия на телевидении?

– Не могу вам ответить. Во-первых, я довольно поздно пришел, первый раз я появился на телевидение в Советском Союзе когда мне было 52 года. В это время многие уже думают о пенсии, а я только пришел. Поэтому голод у меня был совершенно не такой, как у всех остальных. Очевидно, качество моей работы таково, что я пользуюсь определенной популярностью. У программы «Познер» очень высокий авторитет и поэтому телевизионная организация меня держит. Правда, я не работаю в штате, в этом смысле я независимый журналист. Если в один прекрасный день Первый канал скажет: «Владимир Владимирович спасибо, больше нам ваша программа не нужна», то в этом смысле я – зависимый. Но я не хожу на работу, меня нельзя вызвать на ковер.

Я думаю, что мое долголетие объясняется тем, что я очень поздно начал, а также что голод – не прошел, я все еще хочу и видимо, то, что я делаю, устраивает Первый канал.

– Например, в Америке, в Европе мы можем наблюдать ведущих новостей довольно взрослых людей, в России все ровно наоборот, т.е. больше молодых, с чем это связано?

– Я не знаю с чем это связано, в Америке совершенно понятно. Но если человек начинает мне рассказывать что-то или излагать новости, а ему 18, 20 или 25 лет, а мне 40 – я думаю «Что это?». Все-таки, это должен быть человек определенного возраста 35, 40, 50 лет с репутацией, с весом. Ты понимаешь, что он имеет опыт, что он знает, о чем говорит. Я не понимаю это стремление ставить молодых. На самом деле, это совершенно не привлекает молодежь, а людей взрослых – раздражает. Я думаю, что это ошибка.

– Что сотворил интернет с подрастающим поколением (поколение без книг?) и что получит общество на выходе?

– Я думаю, что поколение без книги обедненное. Оно лишилось чрезвычайно важного источника не просто знаний, а источника воображения. Когда ты читаешь книгу и там есть какие-то герои, например, «Три мушкетера», ты видишь их в своем воображении, причем каждый видит по-своему. Без книги воображение постепенно гибнет, да еще если и по телевизору показывают «Вот он такой», навязывая образы, то больше и думать не о чем. Мне этих людей жалко. Потому что они лишаются важнейшего элемента человеческой жизни – книги. Мне кажется, что это все-таки временное явление. Я уже сейчас вижу, что все больше начинают говорить о том, что «Я хочу читать». У меня есть пара приятелей и их дети, которые стали читать книги. Я думаю, что это естественная штука.

Увлечение интернетом гигантское, но, на мой взгляд, постепенно оно начинает затухать. Есть ощущение, что мы стали рабами интернета и смартфона, без которого мы даже спать не ложимся.

Я очень долго нахожусь без всякого смартфона и прекрасно себя чувствую.

Беседовала Регина Яфарова