Главная » Интервью » Владимир Познер – о массовых убийствах и проблеме расизма в США
Владимир Познер: «Я случайно попал в журналистику»

Владимир Познер – о массовых убийствах и проблеме расизма в США

Почему в Америке растет число массовых убийств и как эта проблема связана с потоком нелегалов, в эфире RTVI Станислав Кучер обсудил с Владимиром Познером.

Станислав Кучер: Владимир Владимирович, я процитирую Трампа: «Мы не можем позволить, чтобы жертвы стрельбы в Эль-Пасо, Техасе и в Дейтоне погибли напрасно. То же самое в отношении получивших серьезное ранение, мы никогда не сможем их забыть, как и многих других до них. Республиканцы и демократы должны объединиться и ввести проведение предварительных проверок биографических данных, возможно, соединив этот законодательный акт со столь необходимой миграционной реформой». Это Трамп написал в твиттере по результатам трагедии.

После этого ведущие представители демократической партии США, в том числе борющиеся за выдвижение кандидатами в президенты, обвинили Трампа в том, что его риторика провоцирует проявления насилия и расовой вражды, подобной массовому убийству в Эль-Пасо. Ну вот в частности Пит Буттиджич заявил в воскресенье, что Трамп, цитирую: «Как минимум потворствует белому национализму и поощряет его». А бывший министр жилищного строительства и городского развития Джулиан Кастро заявил о «токсичном вареве белого национализма» и призвал Трампа попытаться объединить американцев, вместо того чтобы «разжигать пламя фанатизма».

На ваш взгляд, насколько оправданы обвинения в разжигании национальной розни со стороны демократов в отношении Трампа? Действительно ли это связано с трагедией?

Владимир Познер: Знаете, будучи не в Америке, об этом судить не так-то просто, потому что очень важна атмосфера. Но у меня есть такое ощущение, что на самом деле Трамп – расист и он, конечно, играет на публику, скажем, наименее образованную, наиболее темную, наиболее имеющую предрассудки. И в этом смысле, я думаю, он играет негативную роль и действительно в какой-то степени возбуждает, что ли, чувства белого превосходства – и вот это приводит к таким результатам. Но и тут я все-таки хотел бы сказать следующее: то, что произошло в Эль-Пасо и в Дейтоне, на мой взгляд, не имеет отношение к расизму, а имеет отношение к совершенно другим вещам.

Расизм был в Америке и был очень сильным, но не будем забывать, что Барака Обаму избрали президентом в свое время, и это говорит о том, насколько все-таки Америка ушла от расизма. Хотя, конечно, еще остаются такие люди.

В данном случае речь идет о приезжающих в Америку из Латинской Америки и не только, но в основном о большом количестве людей, которые могут «отнять» работу и отнимают ее у так называемых «настоящих американцев». И мне представляется, что вот это страшное проявление насилия – это, в какой-то степени, выражение отчаяния, помноженное на ненависть к тем, кто «приходит в мою страну, чтобы отнять у меня то, что у меня есть».

Станислав Кучер: Владимир Владимирович, в подтверждение ваших слов сразу же хочу сказать, что Патрик Крузиус, это тот самый стрелок 21-летний в Эль-Пасо, он поддержал теракт, который произошел в марте в Новой Зеландии, и заявил, что «из-за эмигрантов страдает культура и экономика США». Ну то есть это абсолютно одного поля ягоды, ровно то, о чем вы говорите.

Владимир Познер: Именно так. И это в какой-то степени, если смотреть на это шире, все это относится к глобализации, к потере идентичности, когда «у меня» отнимают «мое» индивидуальное и хотят, чтобы «я» был похожим на всех. И вот эти люди, непонятно откуда взявшиеся, которые приходят в мою страну и непонятно что будут делать… Я считаю, что вот это причина. И дело не в том даже, что надо бы ограничить доступ к оружию, это давно говорится, но никто не будет отменять вторую поправку конституции, по крайней мере на нашем с вами веку. Но в данном случае это выражение того, о чем я говорю. По крайней мере у меня такое мнение.

Станислав Кучер: Владимир Владимирович, каждый раз, когда Америка сталкивается с очередной сложной проблемой, я слышу от американцев, патриотов, что «ничего страшного, мы переваривали и не такое». И даже говоря о новых вызовах, в том числе невиданном по объемам приезде выходцев из Мексики и Латинской Америки, эмигрантов, то опять же говорят, что ничего страшного, Америка переваривала это и в XIX веке, и в начале XX-го, и в середине XX-го, во время и после Второй мировой войны и так далее.

На ваш взгляд, конкретно ситуация с выходцами из Латинской Америки насколько серьезна, насколько это действительно тяжелая проблема для сегодняшних США?

Владимир Познер: Вы знаете, главное отличие латиноамериканцев, приезжающих законно и незаконно в Соединенные Штаты, и тех, которые приезжали раньше, из Европы и так далее, те, которые приезжали из Европы, – хотели стать американцами. Эти не хотят становиться американцами, они хотят сохранить свое латиноамериканское начало, сохранить свой язык, но пользоваться этими благами, которые отчасти они сами и создают. Это принципиально разные вещи и, как мне кажется, сама Америка еще этого не поняла. И когда говорят, что «мы это преодолевали, мы это переваривали», они «переваривали» совсем другое. Они «переваривали» людей, которые приезжали с любовью в сердце и стремлением стать американцами. Эти же совсем по-другому на это смотрят.

Станислав Кучер: Если бы сейчас те самые американские демократы, которые упрекнули Трампа в расизме, услышали вас или если бы те же самые слова вдруг произнес Трамп, то я абсолютно убежден, что обвинения в расизме июли ксенофобии прозвучали бы снова. Они бы сказали: «Ну почему, они же тоже приезжают с любовью, они хотят жить здесь, их дети говорят по-английски. Да, они хотят сохранить свою культуру, но что же в этом плохого, в конце концов кипящий котел должен переварить и это». А вы сами как считаете, «переварит»?

Владимир Познер: Я считаю, что никакого «котла» давно нет, а есть салатница. Отдельные куски, которые не сливаются. причем салатница становится все более и более разнородной, а не однородной. Из «котла» все выходили одинаковыми в том смысле, что – американцами, а в салатнице – нет, этого не происходит. Это тоже принципиально другое, нежели то, что было в начале XX века и до примерно середины XX века.