Главная » Видео » Встречи с В. Познером в «Жеральдин» » Владимир Познер: «Мы что, боимся даже говорить об этом?»
Владимир Познер о том, где черпает силы

Владимир Познер: «Мы что, боимся даже говорить об этом?»

Я не знаю, видели вы или нет – это сериал американский «Чернобыль». Это был 1986 год. Я был вполне взрослым человеком, но мы помним, что поначалу нам ничего не говорили вообще. Ничего не было. И если бы ветер не подул таким образом, как он подул, в конечном итоге не была зарегистрирована в Германии, Швеции повышенная радиоактивность, бог знает сколько бы времени ничего об этом не говорилось.

При этом это при Горбачеве. Напомню вам, Горбачев пришел к власти в марте 1985-го. А это все-таки апрель 1986-го. Перестройка, гласность. Людям не говорят ничего. И на первомайской демонстрации в Киеве люди идут под радиоактивным дождем. Дети играют.

Этот сериал коротенький. Там всего пять серий. На мой взгляд, просто блестящая работа. Не только с точки зрения – как он сделан и актерской игры, но с точки зрения того, что там нет попытки объяснить политические моменты, когда чего-то опять эти русские… Потому что русские показаны многие как герои, настоящие герои. Это очень трогает. Причем не только рядовые люди, как, например, шахтеры. Но даже там есть пара людей, например, из Политбюро, к которым ты относишься с уважением. Конечно, есть и другое. А было все так.

И знаете, я лишний раз подумал о том, что мы живем в какую-то странную эпоху, когда мы не хотим знать, что у нас было плохо.

Скажем, не так давно Павел Лунгин – хороший режиссер – сделал фильм об Афганской войне, который называется «Братство», я не знаю, видели вы его или нет. Но столько помоев было на него вылито по поводу того, что это неправда, это было не так, это плохой фильм, это то и то. А он показывает, что в общем-то на этой войне было всякое. И не все были героями. Мы были – агрессорами. Это же мы полезли в Афганистан, а не афганцы полезли на нас. Руководитель Афганистана звал нас на помощь. Звал. Мы долго не шли, потому что мы соображали, что, наверное, это делать не надо. А потом мы пошли, но первым делом мы его же и убили, того, который нас звал, и сына его убили. Странная реакция на просьбу о помощи. А потом сколько воевали там? Девять лет. И потеряли там… а что мы выиграли? Что мы получили в результате той войны? Что-нибудь мы получили? Мы ничего не получили. И весь мир ничего не получил, кроме радикализации ислама. Вместе с американцами мы это сделали, конечно. Когда мы туда полезли, американцы стали помогать моджахедам и т.д. И вот человек попытался сделать такой фильм, и бог знает что стали о нем говорить.

Возьмем такого кумира прогрессивной молодежи по фамилии Дудь. Юрий Дудь. Сделал фильм о Колыме. Я смотрел этот фильм. Ну, с точки зрения кино можно было и получше делать, но это вопрос другой. Он сделал правдивый фильм о том, что у нас творилось. Что было в соцсетях, как его материли вообще за то, что он об этих вещах говорит!

Я не очень понимаю: в чем дело? Мы что, боимся даже говорить об этом? У нас что только все ура-ура? Только вот это? Меня в этом смысле очень интересует, что происходит в мозгах у людей – это значит он не патриот, от того, что он это вспоминает. Ну и, конечно, Лунгин. Ну, ладно, Лунгин еврей, чего там говорить. Но Дудь-то нет. А почему он себя так ведет непонятно? Это все вещи, которые для меня большой вопросительный знак. Почему не хватает элементарного мужества сказать – вот это мы сделали плохо, давайте будем помнить, что это плохо. И будем учиться на этих ошибках, этого делать не надо было.