Владимир Познер про общение с рядовыми и знаменитыми людьми

– Недавно я прочитала отрывок из произведения английского писателя Сомерсета Моэма, где он написал, что общение с простыми людьми ему интересней, чем со знаменитостями, потому что знаменитости носят маски и скрывают свое истинную сущность. А вам общение с простыми людьми так же интересно, как со звездами?

Владимир Познер: Вообще Сомерсет Моэм замечательный писатель, не великий, но замечательный. Сейчас его как-то мало читают. Когда я был молодым, он был еще очень популярен.

То, что он говорит, – правда. Я не люблю это выражение «простые люди», что это значит, что у них нет образования, что ли, поэтому они простые? Я предпочитаю выражение «рядовые люди», то есть не знаменитые.

Если они не знают, что ты знаменитость, это важный момент, то они с тобой общаются, как они общаются со всеми, и для журналистов – это интересно. Кроме того, вот эти люди, как правило, говорят то, что думают.

Приведу один пример, который я очень люблю. Когда я делал фильм об Америке в 2006 году, мы ездили по всем штатам. Мы оказались в одном городке в штате Оклахома, город называется Майами, не путайте с таким же названием города в штате Флорида, это не тот Майами – это такая «дыра», мы там заправлялись. И подъехал грузовичок, там было пять-шесть молодых людей, американцев, им было по 20–22 года. Увидели нас и давай: «О, телевидение, будете нас снимать? Мы себя увидим на экране?», мы говорим: «Нет, мы приехали из Москвы, это для российского телевидения», и так далее. У них никакого интереса к этому вообще, приехали и приехали.

Я им говорю: «Я могу у вас взять интервью?», они говорят: «Пожалуйста». А я в конце каждого интервью, всегда, задавал такой вопрос: «Завершите для меня следующее предложение: Для меня быть американцем, значит…», и вот я им задал тот же вопрос. Один из них задумался на минуточку и сказал: «Для меня быть американцем значит, что это лучше, чем быть мексиканцем». Эти люди отвечают как есть и не пытаются себя показать лучше, не придумывают, не пытаются произвести впечатление; какой он есть, такой он и есть.

И в этом смысле Сомерсет Моэм абсолютно прав. И он прав в том, что люди известные, конечно, не только надевают маску, но постепенно маска сама надевается, возникает некий образ этого человека и очень трудно эту маску снять. Поэтому да – это так.

Я общаюсь с известными людьми в основном за столом, когда беру интервью, и моя задача сделать так, чтобы вы поняли, кто это, раскрыть его. Вообще знаменитости – это всегда проблема, это почти всегда комплексы. Я, например, стал известен, когда мне было 52 года, в связи с телемостом, который я делал с Филом Донахью в 1985 году. Никто меня не знал. А когда ты становишься известным в 52 года – это совсем другое, вот эти «огонь, вода и медные трубы», можно все это пройти.

Я бесконечно благодарен, что люди ко мне подходят, говорят какие-то добрые, хорошие слова, но я не обманываюсь – телевизор это телевизор. Я всегда говорю, что если каждый день показывать по телевизору лошадиный зад, в одно и то же время, на всю страну, то и зад этот будут узнавать. А перестанут показывать – и через месяц забудут. В советское время были такие знаменитые ведущие, кто их сегодня помнит? Потому что это не кино, это не литература, это особая вещь: сегодня есть, завтра – нет. И если отдаешь себе в этом отчет, то как-то спокойно жить.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *