Владимир Познер о наиболее сильных впечатлениях в литературе и кино за последнее время

Владимир Познер о смерти

– Ничего не могу сказать по поводу бога, не знаю, не видела. Но как-то недавно мне пришла на ум мысль о том, что завтра я уйду на тот свет, замотают, похоронят, и что завтра со мной станет? А буду ли я чувствовать что-то?.. И стало как-то дурно страшно.

Поэтому я хотела спросить, с тем, что вы биолог или еще журналист известный, много знающий. А правда, такие мысли не приходят в голову, а что будет? Вдруг завтра все закончится, и не буду ли я завтра что-то чувствовать?

Владимир Познер: Думаю ли я о смерти? Да, думаю. Конечно. Я всегда думаю немного о смерти. Вообще я думал, что умру в 33 года. Я был в этом уверен. Но ошибся.

Я, в частности, думаю о том, как бы я хотел умереть. И я хотел бы умереть на теннисном корте. Я очень люблю теннис и играю три раза в неделю. Или с женщиной. Правда, ей будет не очень весело, но в конце концов я умер и умер, и ладно. Я знаю, что уже ничего не буду чувствовать. Я в этом абсолютно убежден.

Но тем не менее я хотел бы точно знать, что не будет никаких поминок. Я их ненавижу. И чтобы меня нигде не похоронили. Чтобы мой пепел просто разбросали. Желательно над Парижем. Мне бы очень хотелось.

Конечно, ничего чувствовать я не буду. Я видел много мертвецов. Я же говорил вам, я – биолог. А биологам надо было сдавать анатомию. Анатомия – это трупы. Трупы, которые в формальдегиде. Воняет страшно. И малоприятная вещь, конечно. Но я видел. Это уже не мы с вами, это совсем другое.

Смерть – это естественная штука, такая же, как рождение. Мы, наверное, единственные существа, которые думают о смерти. Насколько я могу понять, ни слоны, ни львы, ни шакалы о смерти не думают. Обезьяны тоже. Мы не можем примириться с этим. Нам кажется, что это неправильно. Что ж такое вообще: родился для того, чтобы умереть? Так получается.

И для меня отсюда религия пошла. Надо каким-то образом найти ответы. И ответ – вот он. Очень хороший ответ, кстати говоря.

Я лично могу сказать, что я бы хотел умереть смешно. Но я понимаю это, и я готов к этому. Единственное еще, я бы хотел, чтобы это было побыстрее, и, если можно, с удовольствием. «Он умер с удовольствием».

Знаете, Фаина Раневская, величайшая, потрясающая совершенно актриса, распорядилась, чтобы у нее на могильной плите было написано «Умерла от отвращения». Я бы – не хотел такого.