Владимир Познер: «СССР стал сверхдержавой, но только в одном смысле: военном»

– Уважаемый Владимир Владимирович, Вы часто сравниваете журналистов и пропагандистов, а к какой категории Вы относите себя?

Например, комментируя в своей «прощалке» фразу «можем повторить» (означающую, по сути, все то же «кто с мечом к нам войдет, от меча и погибнет»), Вы ссылаетесь на потери, понесенные СССР в годы войны. Но каковы альтернативы, о которых Вы умалчиваете? Нужно было мирно дать Гитлеру реализовать свой план «Ост», а сегодняшним натовским демократизаторам свой? Тогда это уже не потери, а collateral damage? А характеристика людей, заявляющих о готовности ответить врагу, как «безмозглых, мерзавцев, достойных презрения»? А описание государства, ставшего сверхдержавой и через 12 лет запустившего спутник, как «отброшенного на несколько десятилетий»? И все это в эфире «пропагандистского» Первого канала!

Как Вы считаете, это журналистская объективность или пропагандистское внушение зрителю определенных установок? С уважением, Ваш постоянный зритель Игорь Пазинич.

Владимир Познер: Уважаемый Игорь Пазинич, думаю, что у нас с Вами разные представления о том, что есть пропаганда. Когда человек высказывает свою точку зрения, подчеркиваю, свою собственную, это, как я считаю, не пропаганда. А когда человек, вне зависимости от собственной точки зрения – за деньги ли, ради карьеры ли, почему-либо ли еще – поддерживает и продвигает некую точку зрения той или иной партии, правительства, корпорации – это, как я считаю, пропаганда. И этим я не занимаюсь. Хотя должен признаться, что много лет занимался, работая в советской внешнеполитической пропаганде (об этом я писал подробно в своей книге «Прощание с иллюзиями», повторять не буду). Итак, я высказываю в «прощалке» свое и только свое мнение. Это во-первых.

Если Вы истолковываете слоган «можем повторить» как готовность «ответить врагу» или как чуть менее яркое выражение слов «Кто с мечом…» и так далее, то это Ваше дело. Я же совершенно иначе воспринимаю это, а именно как выражение желания войны, которая была для страны катастрофой.

Неслыханные потери в войне объясняются, главным образом, тем, что страна к войне не была готова, и виноват в этом Сталин, который до конца не поверил своим же разведчикам, которые сообщили точную дату вторжения Германии. Вы никогда не задавались вопросом, почему СССР потерял официально 27 миллионов человек, а Германия – 7 миллионов? А ответ прост: потому что из четырех лет войны больше трех были проведены на советской территории, а не на немецкой.

Можно было иначе воевать? Разумеется, но только не надо было уничтожать почти все советское командование (репрессии 1938 года), не надо было играть с Гитлером в жмурки (договор Риббентроп-Молотов, 1939 год), не надо было относиться к своим солдатам как к пушечному мясу (взятие Зееловских высот, апрель 1945 года). Наконец, я сказал бы, что Ваши слова о «сегодняшних натовских демократизаторах» говорят о том, что Вы сами жертва той самой телевизионной пропаганды, о которой пишете.

Ну и последнее: да, СССР стал сверхдержавой, но только в одном смысле: военном (все знают, что успехи в космосе были прежде всего делом оборонки). Во всем остальном это была страна отсталая, в которой люди жили бедно, с вечным дефицитом, с вечными очередями. Она жила за «железным занавесом», не выпуская своих граждан и почти не впуская чужих, она запрещала людям доступ к информации и тратила огромные деньги на глушение «вражеских голосов», потому что ее руководство этих голосов боялось и не доверяло собственному народу. И в конце концов, она развалилась.