Главная » Интервью » Владимир Познер: “Мне очень не понравилась эта история, причем с ее стороны”
Владимир Познер: "Мне очень не понравилась эта история, причем с ее стороны"

Владимир Познер: “Мне очень не понравилась эта история, причем с ее стороны”

– Вы поддерживаете практику согласования интервью со спикером?

– Категорически нет. Никто ни с кем и никогда. Свои интервью я тоже никогда не согласовываю. Я всегда так говорю: «Если хотите — не показывайте, это ваше право». За рубежом такое не принято — ни в Великобритании, ни в Германии. Я могу проверить фактические ошибки — пожалуйста. Раз я сказал, значит, я сказал — это моя ответственность. Когда я даю комментарии, то только с условием, что их напечатают целиком, чтобы ничего не было вырвано из контекста.

– Но ведь печатное интервью редактируют.

– Вся ответственность лежит на журналисте. ?Если искажен смысл сказанного мной, то я, разумеется, буду протестовать. Это вы насчет Алексиевич?

– Да.

– Мне очень не понравилась эта история, причем с ее стороны. Она в этом интервью была довольно груба и резко отреагировала на вопросы журналиста. Суть была в том, что он — пропагандист, чуть ли не дурак. Потом ей не понравилось интервью. Как оно может не понравиться? Вы дали интервью и все. Нельзя в самом конце взять и сказать: «Нет, я не хочу».

– Владимир Владимирович, а ваши герои просят вопросы предоставить перед эфиром?

– Знаете, не было ни одного случая, чтобы кто-то заранее попросил вопросы. Разве что Хиллари Клинтон: звонил человек, который возглавлял ее делегацию, и попросил прислать вопросы. Я ему отказал. Тогда он отменил ее визит на передачу, а я объяснил своим зрителям, почему Клинтон не будет. На следующий день он снова позвонил и с раздражением сказал, что я могу задавать любые вопросы. Но даже когда ко мне пришел Медведев, причем очень неожиданно, он вопросы заранее не просил. И ведь это был прямой эфир. В финале одной из передач я объявил: «Хорошо бы премьер-министр что-то сказал по этому поводу». И на следующий день звонит его пресс-секретарь и говорит мне, что вообще так приглашать — не по протоколу, но он придет.

– И даже на канале на вас не попытались оказать какое-либо давление?

– Что значит «на канале»? Единственный человек, который может мне что-то сказать — это Эрнст. А что он может мне сказать по поводу интервью с Медведевым? Не материть его? Он знает, что я буду разговаривать с премьер-министром и я буду задавать вопрос в неоскорбительной форме. Ведь моя задача — получить ответ, а не показать, какой я крутой. Это для молодых.

– Кстати, про молодых. Вот сейчас Юрий Дудь стал очень популярным.

– Я спокойно отношусь к блогингу. Конечно, это не имеет отношения к журналистике. Потому что блогеры относятся безответственно ко всему: не проверяют факты и делают то, что они хотят. Это жажда самовыражения. В определенный момент это переходит в тщеславие — возникает вопрос, а сколько у тебя миллионов подписчиков? Но я ничего против не имею, хотя к моей профессии это никак не относится. Другое дело, что блогеры оказываются очень влиятельными. И власть как пыталась, так и будет пытаться их привлекать на свою сторону. Власть хочет их контролировать и приглашает в Думу, старается каким-то образом их умаслить.

Текст: Филипп Вуячич для сайта Buro 24/7