Главная » Видео » Встречи с В. Познером в «Жеральдин» » Владимир Познер: “Объяснить ненависть легко, объяснить любовь – очень трудно”
Владимир Познер: "Объяснить ненависть легко, объяснить любовь – очень трудно"

Владимир Познер: “Объяснить ненависть легко, объяснить любовь – очень трудно”

– В это воскресенье мы были у Алекса Дубаса, был квартирник по поводу выхода книги. В этой книге разные люди писали о своих моментах счастья. Книга – сборник таких моментов. Вот ваше личное ощущение счастья? Момент счастья?

– Это же вопрос Марселя Пруста. Вернее, вопрос, который задавали Марселю Прусту. Что такое наивысшее счастье? У него был свой ответ, довольно изощренный, как и сам Марсель Пруст.

Я не могу сказать, что у меня был один такой момент. У меня было довольно много моментов, когда я испытывал полное счастье.

Но, наверное, самый первый момент – это когда мне было 6,5 лет и мы плыли на португальском пароходе из Португалии в Соединенные Штаты – бежали от немцев, и моя мама носила такую бабочку, шелковую синюю бабочку в белый горошек, и белый горошек имел такой красный кант. Она очень любила эту бабочку, и она потеряла ее. Ну, жалко – жалко.

И вот иду я по палубе и вижу, что мальчик идет с этой бабочкой. Я говорю: «Ой, это моей мамы. Отдай, пожалуйста». Он говорит: «Ничего не отдам. Я нашел – значит, это мое». Он был побольше меня, но от праведного гнева я его свалил, побил, отобрал бабочку и принес маме. И мама ее взяла, погладила меня по голове и сказала: «Ты мой рыцарь». И это был первый момент абсолютного счастья. Никогда не забуду.
Потом были другие. Но вот пожалуй это первый, который я точно совершенно помню.

Были и злорадные моменты счастья. Были всякие. Когда прямо «ух!», понимаете? Я думаю, что у каждого человека больше, чем один.

– В своих интервью вы подчеркиваете, что общаетесь с умными людьми. Когда вы общаетесь с людьми, которые занимают высокие посты, и они на ваши вопросы отвечают как-то глупо, какое ощущение у вас возникает? Это первый вопрос. И второй – ваша дружба с Иваном Ургантом. Как вы при своей недосягаемости вот так сдружились.

– Дружба с Иваном Ургантом? Дружба – это как любовь. Объяснить – трудно. Объяснить ненависть легко, объяснить любовь – очень трудно. Ну, так вот мы сошлись. Я его просто очень люблю, он меня тоже. Мы совершенно разные по всему, но вот как-то нам друг с другом хорошо, мы легко друг друга понимаем, и вот когда я у него бываю в программе – я у него был четыре раза, что ли – это происходит такое, знаете, легкое… потому что мы друг друга сразу ловим.

Он человек очень хороший, Иван – честный, умный, очень интересующийся всем. Ну, может быть, чуть-чуть звездный. Но он молодой еще. Ко мне известность пришла, когда мне было 52 года. Вот если бы мне было 32 – я не знаю, как я бы себя повел. Но в 52 я уже все понимал. Ну слава богу, приятно, но не более того. Так что он очень хороший.

Что касается вашего первого вопроса – во-первых, я не говорю, что я встречаюсь с умными людьми. Бывает, конечно, и это огромное удовольствие. Последняя, пожалуй, была Черниговская – ну это же огромное удовольствие с таким человеком разговаривать!

Может быть, в ближайшей программе – есть такой писатель по фамилии Водолазкин. Последняя, которая вышла, его книга называется «Авиатор». Первая – «Лавр». Он получил премию «Большая книга». Я вам очень советую. И я думаю, что это очень умный человек.

Но я совершенно не исхожу из того, что ко мне придет умный человек. Я исхожу из того, что придет человек, который представляет интерес для наших зрителей – либо потому, что он принимает решения, и эти решения влияют на жизнь окружающих, занимает пост, либо известен по той или иной причине. И поэтому он должен быть интересен, и давайте присмотримся к нему – а кто он на самом деле? А там посмотрим.

Если бы я должен был приглашать только умных – то боюсь, что программа не очень долго была бы.

Из выступления Владимира Познера в “Жеральдин” (31.05.16)