Главная » Интервью » Интервью с Андреа Бочелли: “Cекрет жизни заключается не в том, чтобы делать, что ты любишь, а в том, чтобы любить то, что ты делаешь”
Интервью с Андреа Бочелли: "Cекрет жизни заключается не в том, чтобы делать, что ты любишь, а в том, чтобы любить то, что ты делаешь"

Интервью с Андреа Бочелли: “Cекрет жизни заключается не в том, чтобы делать, что ты любишь, а в том, чтобы любить то, что ты делаешь”

Помню, однажды, много лет тому назад, Фил Донахью пригласил меня на свою яхту (очень симпатичная, как ныне говорят, «лодка», ни размерами, ни убранством не напоминающая роскошные корабли российских миллиардеров). Поплыли мы из Уэстпорта на Лонг-Айленде. Фил включил на полную мощность свою первоклассную аудиосистему. И зазвучали сначала женский, а потом мужской голоса, затем после этого вступления мощнейший тенор запел «Time to say goodbye…». Я тогда впервые услышал Андреа Бочелли. Фил был в совершеннейшем восторге от него и сказал мне, что больше всего на свете он жалеет о том, что не родился с таким голосом. Мне же Бочелли понравился, но не более того. Я много слушал записей Карузо, Джильи, Паваротти, меня было трудно удивить.

Но Бочелли удивил.

Понятно, я никогда не думал, что буду интервьюировать его.

За прошедшие годы он побил абсолютно все рекорды по продажам записей опер, классических арий, стал обладателем бесчисленного количества призов, премий, наград. Критики-пуристы его ругают. Мол, у него нет школы, он превращает классику в попсу. Жалко их, бедных критиков. Они (как и Фил) хотели бы иметь такой, как у Бочелли, голос, уметь петь, но нет у них ни того, ни другого, этого они не могут простить Бочелли и за это не любят его (в отличие от Фила).

Бочелли удивил меня не пением, хотя его невероятная популярность поражает. Он удивил меня кругозором, взглядом на жизнь, умом, скромностью.

***

Познер: Я хотел бы спросить прежде всего о том, как рано у вас проявился музыкальный дар? Когда впервые стало понятно, что у вас он есть?

Бочелли: Я никогда не задавался этим вопросом и так и не знаю до конца, есть ли у меня талант или нет. Но если тебя все время просят петь, значит, твое предназначение – петь. Когда я был ребенком, пение было моим наказанием. Когда к нам в дом приходили гости, меня звали, отрывали от игр с друзьями и просили спеть. И в школе тоже постоянно просили спеть что-нибудь. И тогда я понял, что это моя судьба.

Познер: Я разговаривал с господином Феррагамо, и он рассказал мне, что его отец Сальваторе Феррагамо сделал первые свои туфли, когда ему было девять лет. Но родители не хотели, чтобы он занимался этим делом, и пытались всячески ему мешать. А он все- таки стал великим мастером обуви. Ваши родители помогали вам стать музыкантом, певцом или, наоборот, не хотели этого?

Бочелли: Мои родители всегда старались поддерживать меня в моих интересах и увлечениях. Для моего отца музыка и пение не представляли собой серьезное занятие. Он всегда говорил мне: «Сначала ты должен получить образование, а потом можешь делать все что хочешь».

Познер: Вы поступили на юридический факультет университета в Пизе и стали адвокатом, так?

Бочелли: Да.?

Познер: Но вам это не нравилось?

?Бочелли: Я старался увлекаться всем, чем мне приходилось заниматься по жизни. То же могу сказать и об учебе на юридическом факультете: она меня затягивала. Почему? Потому что секрет жизни заключается не в том, чтобы делать, что ты любишь, а в том, чтобы любить то, что ты делаешь.

Познер: Хорошо сказано, но это очень непросто. Я знаю многих людей, которые не любят то, чем занимаются. Возможно, это вообще одна из трагедий человечества – большинство людей, пожалуй, не любят того, чем занимаются.

Бочелли: Потому что надо найти правильный подход к жизни. Пифагор говорил, что человек ко всему привыкает. Секрет в том, чтобы вырабатывать в себе хорошие привычки.

Познер: Когда вы все-таки решили, что будете профессиональным музыкантом, когда в вас это решение созрело?

Бочелли: Такого решения я никогда не принимал. Это как сила притяжения – музыка притягивала меня к себе. Отец говорил мне: «Когда люди тебя слушают, а потом кричат «браво», это одно, браво в карман не положишь. А вот когда они начнут платить тебе, твое пение действительно обретет ценность». Он говорил это шутя, но в этом есть доля правды.

Познер: Хорошо, тогда я задам вопрос по-другому. Когда вам стали за это платить?

Бочелли: Не скоро. Моя карьера началась тогда, когда у многих она уже заканчивается. Профессионально петь я начал очень поздно. В студенческие годы я играл на фортепиано в разных заведениях, но это, скорее, ради расширения круга друзей, знакомств с девушками – то, что сейчас вульгарно называют пиаром. Я не думаю, что человек многое решает в своей жизни. Мое видение истории очень похоже на видение Толстого. В том смысле, что история сама выбирает своих героев и ставит их на правильное место. Не люди делают историю. Не отдельные люди. Просто я оказался в нужном месте в нужный час.

Познер: Вы 1958 года рождения?

?Бочелли: Да.

?Познер: Выходит, вам было тридцать восемь лет, когда вышел ваш первый золотой диск??

Бочелли: Да.

Познер: Чем вы объясняете феноменальный успех песни «Time to say goodbye»? Почему именно эта вещь пользовалась и до сих пор пользуется такой гигантской популярностью?

Бочелли: Случаются удачные совпадения. В музыке, я имею в виду, хотя и не только в музыке. Примерно то же самое произошло много лет назад, когда великий тенор Беньямино Джильи спел песню «Мама». Когда голос исполнителя гармонично сочетается с мелодией произведения, люди сразу это замечают. Потому что они умеют отличать хорошее от плохого, обычное от необычного.

Познер: Вы поете и популярную музыку, и классическую. Не видите в этом никакого противоречия?

Бочелли: Этим, можно сказать, грешили все теноры прошлого: Карузо, Беньямино Джильи. Все они делали то же самое, но гораздо лучше, чем я. У меня на компьютере около ста песен Беньямино Джильи, именно популярных песен. Он был великим их исполнителем, хотя и считается вторым тенором в истории. Карузо, которого и по сей день считают первым, непревзойденным тенором в истории человечества, оставил после себя много замечательных популярных песен. Важно не выбирать, что петь и что не петь, важно просто хорошо петь.

Познер: Критики – музыкальные критики – к вам довольно строги, особенно в том, что касается вашего исполнения оперных партий. Их отзывы, я сказал бы, не очень добрые – и это мягко говоря. Вы вообще обращаете на это внимание, это вас задевает?

Бочелли: Пока я не был известен, критики писали обо мне превосходно, но как только я добился успеха, огромного успеха, обо мне стали писать плохо. Это отвечает известному афоризму Оскара Уайльда: «Люди прощают тебе все, кроме успеха». И потом должен сказать, что есть еще одна проблема – проблема распространения плохих новостей. Обо мне написано много положительных отзывов, так и оставшихся в журналах, в которых они вышли. И есть несколько плохих, разнесшихся по всей прессе мира, и все это только потому, что я немного знаменит. В конце концов жизнь рассудит. Через несколько лет мы посмотрим, кто будет более известен – я или критики, которые обо мне написали. Однако я всегда серьезно отношусь к написанному и внимательно все читаю, даже если это негативная критика. Потому что если отзыв честный, я могу вынести из него что-то полезное для себя.

Познер: А что такое для вас успех?

Бочелли: Зависит от того, под каким углом зрения смотреть на него. Лично для меня успех в карьере – это любовь, которую мне дарят слушатели. С технической точки зрения успех можно определить как способность прославить то, чем ты занимаешься, и сделать так, чтобы это славилось и ценилось как можно дольше.

Познер: А вы слушаете собственные записи?

Бочелли: Во время работы над диском – да, а потом нет, я стараюсь слушать что-нибудь другое. Я не могу многому научиться, слушая лишь то, что делаю сам.

Познер: Есть ли концерты, выступления, которые вам особенно запомнились?

Бочелли: Очень сложно выбрать после стольких насыщенных лет. Должен признать, что у меня немало прекрасных воспоминаний. Можно вспомнить мой дебют в опере, некоторые концерты – например, концерт под башнями-близнецами, еще до трагедии, или под египетскими пирамидами, или концерт перед Папой Римским… Все это воспоминания, которые останутся со мной навсегда.

Познер: Вы позволите, я задам вам несколько вопросов, не имеющих отношения к музыке?

Бочелли: Хорошо.?

Познер: Какое ваше любимое место в Италии, конкретное любимое место?

Бочелли: Мой дом.

?Познер: А есть ли у вас любимое блюдо??

Бочелли: Как у настоящего итальянца – паста.

?Познер: Вы не оригинальны. Давайте я задам вам серьезный вопрос. В 2010 году вышел видеоклип, ставший очень известным, в нем вы говорили о том, что могли не родиться из-за аборта. Его посмотрели на сайте Youtube сотни тысяч человек. И вы сказали, что как настоящий, искренний католик боретесь не только против чего-то, но и за что- то, а именно за жизнь. Вы помните это?

Бочелли: Я отлично это помню.

Познер: Тогда я хотел бы спросить: вы не считаете, что женщина имеет право решать, рожать ей или не рожать?

Бочелли: Естественно, женщина имеет на это право. Однако, по-моему, с точки зрения морали было бы лучше обсудить этот вопрос с отцом ребенка и постараться вместе принять наиболее правильное решение. Очевидно, что последнее слово за женщиной. Но поскольку в процессе принимали участие два человека, было бы вернее, по крайней мере, обсудить это вдвоем.

Познер: Но ведь порой даже неизвестно, кто отец, бывают и такие случаи.

Бочелли: Эти случаи более сложные. Вообще такой выбор всегда трудно делать, к нему надо отнестись со всей осторожностью и сначала хорошо все обдумать. И будет лучше, если женщина посоветуется и поговорит с близкими ей людьми, неравнодушными к ее судьбе. В одиночестве не следует принимать подобные решения.

Познер: Из ваших слов я понимаю, что вы не сторонник закона, запрещающего аборты?

Бочелли: Как я сказал в той записи, о которой вы упомянули, я предпочитаю направлять свою энергию на то, чтобы помогать людям. Считаю нецелесообразным растрачивать ее на борьбу с чем-либо.

Познер: Какая, на ваш взгляд, наиболее серьезная проблема в Италии, что вас больше всего беспокоит, если что-нибудь беспокоит?

Бочелли: Меня многое волнует. В Италии, как в любой цивилизованной и развитой стране, немало трудностей. Главная проблема всех стран, затронутых кризисом, – это то, что все мы уже довольно долго живем сверх своих возможностей. Когда-то отношение было следующим: люди работали, откладывали деньги, чтобы потом что-нибудь купить. Сегодня мы покупаем, влезаем в долги и надеемся, что когда-нибудь их отдадим. Бедным считается не тот, кому нечего есть или у кого нет крыши над головой, а тот, кто не может позволить себе купить сотовый телефон, или фирменную одежду, или дорогую машину. Я нахожу это опасным. Потому что эта надуманная проблема ведет к созданию напряженной ситуации, способной перерасти в насилие. Люди сегодня наизусть знают свои права, но полностью забыли об обязанностях.

Познер: Что лично для вас значит быть итальянцем?

Бочелли: Это сложный вопрос, я не могу представить себя кем-то другим, отличным от того, кем я являюсь. То, что более иного позволяет мне чувствовать себя итальянцем, – это мой язык, естественно. Наши культурные традиции, особенно музыкальные. Как вам известно, опера родилась в Италии, а именно в Тоскане. Я горжусь тем, что мои корни – на земле Данте и Леонардо. Так же как и вы, русские, гордитесь тем, что родились на земле Пушкина, Толстого, Достоевского, Чехова, Гоголя и других гениев литературы.

Познер: Спасибо вам большое. Я надеюсь, что мы еще долго будем слушать вас и ваш голос.

Бочелли: Я благодарю вас за ваш визит и за то, что дали мне возможность вспомнить мои любимые книги, моих любимых писателей, русских писателей. У меня есть одна мечта, которую я хочу осуществить, – посетить Ясную Поляну и могилу Толстого.

Познер: Надеюсь, что ваша мечта исполнится.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *