Главная » Видео » Встречи с В. Познером в «Жеральдин» » Владимир Познер о военной операции России в Сирии
Владимир Познер о военной операции России в Сирии

Владимир Познер о военной операции России в Сирии

Участие России, или, вернее, вхождение России в вооруженную борьбу с ИГИЛом (запрещенная в России организация – прим.ред.). Это ведь довольно новое явление. Этого не было и это вызвало разнообразные оценки на Западе, и не только на Западе. Поначалу, как вы наверное помните, стали обвинять российскую сторону в том, что мы бомбим не ИГИЛ, а мы бомбим тех, которые пытаются скинуть Асада. То есть мы бомбим, можно сказать, революционеров, которые пытаются освободиться от диктатора Башара Асада. Но тут произошла довольно любопытная вещь, потому что наша сторона обратилась к американцам и не только с просьбой указать, кого надо бомбить, дать ориентиры. Ответа не получили. Тогда попросили указать, где не надо бомбить – опять-таки ориентиры не получили. Что немножко смешно.

Недавно, буквально меньше недели тому назад, наши самолеты нанесли очень сильный удар по ИГИЛу. Когда я говорю «очень сильный», я имею в виду количество тяжелых бомбардировщиков, которые участвовали в этой операции – 34! Это вообще редчайшее явление, обычно бывает пять-шесть, а 34 – это вообще большая часть того, что у нас есть, в смысле тяжелых бомбардировщиков этого класса. Они довольно сильно разрушили и уничтожили командные пункты ИГИЛа и не только, и конечно в этом смысле роль России становится все более заметной. Это продолжается сейчас, и снова были мощные удары, причем такие, которые вызвали даже колебания на биржах, потому что были удары и по всяким нефтяным хранилищам, которые являются источниками финансирования ИГИЛа.

Один из вопросов, который возникает, – можно ли вообще справиться с этим ИГИЛом. Мне кажется, что многие забывают о той привлекательности, которую ИГИЛ представляет для очень многих, и не только и не столько в арабском мире, но чтобы было более понятно – и вообще в мире. Я предложил бы рассмотреть вот какой вариант. Принципы демократии, провозглашенные прежде всего Соединенными Штатами в 70-х годах XVIII века, а затем и Францией – чуть позже, но тоже в XVIII веке – были в течение долгих лет не просто лозунгами, но это было реальностью. Люди в это верили. И не только верили, но и могли убеждаться в том, что то, что провозглашено – оно и есть. Конечно, не в полной мере, конечно, не идеально – но идеального нигде ничего нет и никто этого и не ожидает. Однако со временем все больше, и особенно после окончания Второй мировой войны, и еще больше – после исчезновения Советского Союза стало довольно очевидным, что на самом деле это уже только слова. Что это уже не является реальностью, причем прежде всего это стало ясно в Западной Европе, куда входит, понятное дело, Великобритания, и потом уже в какой-то степени и в Соединенных Штатах. Стало уже совершенно понятно, что главным мерилом всего являются деньги. Я это говорю абсолютно не как социалист или коммунист или марксист, а просто как человек, который реально видит, как это происходит. Если есть эти деньги – то по сути дела у вас все в порядке. Разумеется, если, не дай бог, кирпич упал на голову, или вы заболели раком – да и то шансы выжить у вас больше, чем у того, у кого денег нет. Если вы попали в суд – то если у вас есть деньги, вы можете нанять самых блестящих адвокатов, а у бедного человека таких шансов нет, даже не у бедного, а у рядового человека.

Одним словом, деньги действительно стали мерилом всего, а для людей молодых, для которых такие представления как справедливость и правда имеют особое значение, ведь когда мы молодые – мы еще очень романтики, мы еще увлекаемся и хотим верить, мы не циники – так вот исчезновение вот этих идеалов привело к тому, что стали искать – а где? И ИГИЛ, как это ни покажется странным на первый взгляд – вам, если вы не очень-то знакомы с тем, что они говорят, или не очень знакомы с Кораном, ИГИЛ предлагает – не деньги, заметьте. Он вообще не говорит о том, что вы будете жить богато, предлагает совершенно другие вещи. Некоторую справедливость, может быть чуть другую, но тем не менее. И в результате этого довольно большое число молодых людей стало уезжать из таких стран как Франция, Великобритания, Германия и Россия.

Сегодня, по официальным данным, около 2000 россиян воюют на стороне ИГИЛа. Это по официальным данным. Официальные данные всегда нужно в зависимости от обстоятельств или умножать, или делить. В данном случае следует умножать. Да, в конечном итоге, если договорятся Олланд, Обама, Путин – то физически, в военном отношении конечно это объединение могут разбить. И отбросить его так, чтобы по существу ИГИЛа как такового уже не было. Но победить его вот таким образом – не удастся. Потому что когда есть источник идеи, или для многих – идеалов, то нет возможности его уничтожить. И странам Запада, да и не только Запада, да и нашей стране – нужно всерьез подумать о том, что происходит в обществе, о том неверии, которое существует, о скепсисе, о замыкании людей, когда по сути дела каждый живет только для себя, когда ничто не вызывает желания вместе что-то сотворить. То, о чем я говорю, происходило постепенно – в некоторых странах, а в других – очень быстро. У нас очень быстро.

Ну наверное в связи с тем, что так быстро происходило все остальное. Это одна из таких проблем, она экзистенциальна, ее решить очень сложно. И как мне кажется, пока что даже руководство не очень понимает, что это. И вероятно считает, что люди, уезжающие воевать на стороне ИГИЛа, – это подонки, террористы… А на самом деле это все, вот эти простые ответы на очень сложные вопросы, они приводят к неудачам. Это еще одно, о чем я хотел вам рассказать.

Из выступления Владимира Познера в “Жеральдин” (24.11.15).

При использовании текста активная ссылка на сайт “Познер Online” обязательна!