2 февраля 2015 года в программе «Познер» — Сергей Шаргунов

В. ПОЗНЕР: Каюсь, я не собираюсь говорить с вами о литературе, или, во всяком случае, не столько о литературе, сколько о том, как вы понимаете то, что происходит сегодня в нашей с вами стране. И начну я вот с чего. Я только что вернулся из Израиля, где мы снимаем документальный фильм об этой довольно-таки удивительной стране. Встречался там с большим количеством людей, в том числе и нашими бывшими гражданами, которых там больше миллиона, как вы, вероятно, знаете, ну и не с ними – с самыми разными. И хочу вам сказать без всякого удовольствия, что Россию не любят. Причем довольно активно это высказывают. И это явление, к сожалению, не только израильское, как вы, наверное, знаете. Я исхожу только из личного опыта, конечно, не претендую ни на какую научность в этом вопросе. Но, впрочем, вы сами как-то сказали, не так уж и давно, что “Россия вошла в конфликтное состояние фактически со всем миром”. “Оказалось, что у нас почти нет союзников, даже на постсоветском пространстве. Надо призадуматься”, – сказали вы. Ну и как, призадумались?

С. ШАРГУНОВ: Конечно, Россия должна быть привлекательна, особенно для русскоговорящих, для наших соотечественников, для тех, кто жил в России. Но я немножко с вами не соглашусь. Может быть, у меня немного другие данные, хотя, конечно, тоже совершенно субъективные и не претендующие ни на какую статистическую логику. Мне представляется, что русские общины в широком смысле, русскоговорящие, за границей оказались расколоты. Я, например, постоянно получаю письма из Германии, из Англии, конечно, с постсоветского пространства как раз со словами сочувствия России, ее нынешней позиции. Поэтому, мне кажется, очень многое зависит от того, с кем конкретно разговаривать.

В. ПОЗНЕР: Я с вами согласен. Но все-таки я менее всего склонен предавать значение тем, кто уехали. В конце концов, если человек уехал из той страны, где он родился, где он вырос, решил жить в другой стране – это определенное решение. И я думаю, что большинство этих людей ищут объяснение: а почему я уехал, что меня там не устраивало? А я говорю сейчас о тех, которые не являются ни русскоязычными, ни тем более русскими. Просто израильтяне, французы, американцы, англичане, итальянцы. У всех какое-то… У всех – это я неправильно говорю, но у многих негативное отношение. И я повторяю ваши слова. Вы говорите: “У нас почти нет союзников”. Как вы думаете, а почему, что произошло? Или это всегда так было? Это традиция? Как вы думаете?

С. ШАРГУНОВ: Я вспомнил один довольно грубый анекдот. Стоят два солдата на развалинах Вашингтона, и один говорит другому: “А все-таки, Вася, информационную войну мы проиграли”. Упаси боже помышлять о развалинах Вашингтона, но на самом деле действительно в информационной схватке, особенно на широком международном пространстве, конечно, мы можем уступать тем или иным СМИ. И, конечно, те или иные медиа создают соответствующую картину вокруг России. Но это не главное. Главное, конечно, в нас. И меня очень тревожит, прежде всего, то, что связано с близкими территориями, потому что и там все меньше оказывается союзников. Причем речь идет не об элитах и не о начальстве – об обычных людях. О новых поколениях, которые вырастают и уже поплевывают в сторону России, думают, что она неинтересна и неважна. Наверное, здесь есть наши упущения. Наверное, за эти 20 лет нужно было серьезно поддерживать своих. Потому что, честно говоря, если уж взять самый близкий горячий пример – Украину, мне кажется, что Янукович не был никаким по-настоящему своим для России и ее интересов.

В. ПОЗНЕР: Знаете, есть такое выражение: “Прапорщик – в ногу, а вся рота – не в ногу”. У вас нет ощущения, что, если говорить о том, как мир воспринимает нас, это мы сами, может быть… Получается именно так, что мы-то считаем, что мы “в ногу”, а все остальные – “не в ногу”: нас не понимают, неправильно на нас смотрят, мы ни в чем, по сути дела, не виноваты. Или что, может быть, это тоже является одной из причин, почему относятся к нам с некоторым…

С. ШАРГУНОВ: Это глубокий вопрос. С одной стороны, в мире, к сожалению, кроме стилистических предпочтений и разногласий, существует еще и право сильного. И я думаю, и для вас не секрет, каковы антиамериканские настроения в той же Европе – они достаточно серьезны. Это одно. Другое – если уж обратиться на самих себя, наверное, Россия могла бы внутренне преобразиться, меняться серьезно и по-настоящему, и это бы привлекало к нам все больше и больше внимательных взглядов и симпатий.



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *