Владимир Познер: Впечатления от поездки в Израиль

Либерман, министр иностранных дел: «Хм, это не мы ошиблись, это Моисей ошибся – ему не надо было нас вести сюда, надо было вести в Швейцарию».
Элькин сказал: «Ну да, наша ошибка заключается в том, что мы не даем себя уничтожать. Я надеюсь, что мы и дальше будем так ошибаться».
Киршенбаум. Я говорю: вам не кажется иногда, что вся рота – не в ногу, а один прапорщик в ногу? – Она: «Если мы пойдем в ногу со всеми, мы окажемся в море». То есть не может быть и речи, чтобы мы хоть чуть, где-то… – нет, мы абсолютно во всем правы.
– А как же мир, как же мир вас осуждает? Даже Соединенные Штаты. Я уж не говорю об ООН. Как же так?
– Да это очень все просто.
– Правда? А что…
– Да все антисемиты.
– Все?
– Да, конечно. Только им неудобно об этом говорить. Они не могут сказать, что они против евреев, но против Израиля – можно. Вот они и говорят.
Я говорю:
– Понятно.

Мое дело задавать вопросы. Это, конечно, факт очень интересный, и не сулит ничего хорошего, это я вам говорю – сто из ста. Вы представляете, что на той территории, которая называется у некоторых оккупированной, а у некоторых по-другому – не важно – называется «большой Израиль» – там еще проживает четыре миллиона арабов, плюс в самом Израиле полтора. Итого пять с половиной. А евреев – шесть. Через десять лет какое будет соотношение? Вопросы есть? А когда арабов в большом Израиле окажется больше, чем евреев… – ни у кого там не дрыгается ничего? Это вот то самое государство, о котором мечтали сионисты, чтобы было настоящее еврейское государство. Да не будет этого никогда, будет совсем другое. Я так думаю. Есть люди, которые думают иначе.
Второе – это, конечно, поразительные успехи наших бывших граждан, поехавших туда. Поразительные! Когда я разговаривал с Нетаньяху (не в этот раз – мне еще предстоит брать у него интервью, это было в моей программе), – я его спросил:
– Послушайте, вот приехали к вам в конце 80-х, в начале 90-х около миллиона человек. Страна у вас – вот такая, население мало. И приезжает такая орава. Как вы с этим справились вообще? Это не напрягло вас?
Он говорит:
– Нет, это нас подняло совершенно на новый уровень. Мы стали передовой страной: высокие технологии в медицине, в точных науках, в математике – благодаря им. Так что спасибо вам большое, это так. И действительно, там же приезжают евреи из разных стран – никого, даже приблизительно, таких успешных, как из России, нет. Это произвело на меня сильное впечатление – кроме языка, достижения.

Далее. Страна абсолютно разделена. Эти сефарды, эти ашкенази… эти сабры (сабры – те, которые родились в Израиле, настоящие), эти ульраортодоксы, эти либеральные, эти вообще никакие, эти за то, чтобы было палестинское государство, эти против – в общем, где два еврея, там три мнения. Так что же их объединяет? И я понял, я для себя сделал маленькое открытие: их объединяет всех – невероятная, сильнейшая любовь к своей стране. Они могут ругать все что угодно и кого угодно, но вы не услышите, чтобы они что-нибудь сказали плохое о стране или о своем народе в целом. Для них эта страна не воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Она воспринимается как чудо, как исполнение давней мечты, и вот это чувствуется невероятно, с невероятной силой: любовь к Израилю. И это производит сильное впечатление, если удается это почувствовать. Ну, и конечно, следующее: вы знаете, Уинстон Черчилль сказал, что в Англии нет антисемитизма только потому, что мы не считаем, что они умнее нас (евреи). Что, конечно, остроумно, но они на самом деле умнее. Я в этом убедился. Они поразительно придумывают какие-то вещи: как они превратили пустыню в общем-то сад – это же не придумано. Как они решают вопросы армии! Ведь армию там обожают! Служить в армии – это высокая честь, а не просто долг. В самой армии поразительные вещи. Ну, например, сухой паек. Дается не на одного человека. Сухой паек дается на четверых, то есть все верят друг другу. Нет того, что это мое, а это – мое. Это наше. Как будто бы очень простая вещь, но она очень работает. Как сделать так, чтобы солдаты пили воду – там очень жарко. И надо, чтобы пили. Ну как у нас делают: так и так тебя, пей, пей… Здесь не так: здесь в сухом пайке много соленых огурцов. Люди едят огурцы, а от соленых огурцов жажда возникает. Они думают вот о таких мелочах, и, конечно, это производит впечатление. Они думают, как это сделать, чтоб работало, – не с помощью приказов.



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *