24 ноября в программе «Познер» — Евгений Сатановский

В. ПОЗНЕР: Евгений Янович, никакой власти нет у монархов.

Е. САТАНОВСКИЙ: Вы знаете, да, символы и гаранты они. Вот здесь-то как раз мы имеем некоторую специфическую эволюцию человечества. Когда у вас есть этот самый чертов монарх, которого никто не любит, как правило, да?

В. ПОЗНЕР: Почему?

Е. САТАНОВСКИЙ: Ну, мы же его не должны любить, с точки зрения демократии, он же олицетворяет не власть народа…

В. ПОЗНЕР: Да его обожают тогда, когда у него нет власти! Вот тогда-то его и любят.

Е. САТАНОВСКИЙ: А обязанности у него есть?

В. ПОЗНЕР: Очень маленькие. В Англии он должен прийти на открытие парламента, он должен принять нового премьер-министра…

Е. САТАНОВСКИЙ: Нет, я говорю не о сегодняшних.

В. ПОЗНЕР: Ах, вы говорите о давних?

Е. САТАНОВСКИЙ: О тех, кем они были вчера. Посмотрите, в конце концов, и Генриху VIII приходилось с парламентом сильно ругаться по поводу выделения денег на войну.

В. ПОЗНЕР: Да, но когда ему очень не нравилось, он просто отрубал головы, и очень легко и изящно это делал.

Е. САТАНОВСКИЙ: Было и такое.

В. ПОЗНЕР: И кончилось тем, что, в конце концов, отрубили голову Карлу I. Но это было дальше, гораздо дальше.

Е. САТАНОВСКИЙ: А дальше пошла демократия, гражданская война, а потом восстановили монархию. Так вот, ситуация, при которой у вас меньшинство имеет, как минимум, права на жизнь, на недвижимость. Вот это в корне…

В. ПОЗНЕР: В обязательном порядке. На голос, на воображение.

Е. САТАНОВСКИЙ: А дальше у вас парламентская демократия. И приходит фюрер. И фюрер смотрит, окидывает эту поляну и говорит: «Так, евреи, цыгане, кто у нас там еще?» И дружно все издают чудесным образом Нюрнбергские законы. Спасибо, не надо.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.