Владимир Познер: «Ни от кого нельзя требовать, чтобы он шел на баррикады, каждый делает свой выбор»

О больном

— Я внимательно прочитала «Прощание с иллюзиями» — действительно, безумно интересно. Вы порой поразительно откровенны. Поэтому позволю себе спросить: вы с большой теплотой пишете о маме…

— Я пишу о ней не с теплотой, я пишу о ней с любовью…

— Но об отце вы пишете сдержанно и очень жестко.

— Да.

— Что вы ему не можете простить?

— (Познер резко мрачнеет и какое-то время молчит.) Это очень личная тема. Если свести к сухому остатку: его отношение к маме и то, что он мне лгал. Я не могу простить вранье. И потом, я вам скажу… Понимаете, приехав в Советский Союз (из США в 1948 году. — The New Times) или сначала в оккупированную Восточную Германию тире ГДР, ведь он лишил мою маму любых альтернатив. Она больше не была самостоятельна, она по-русски не говорила, она находилась в совершенно чужом окружении, все ей было непривычно. И она была беспомощна. Если бы мы продолжали жить в Америке или во Франции, я не знаю, случилось ли бы это, но она могла послать его к чертовой матери. Она была бы совсем в другом качестве и положении. Осознанно, не осознанно отец пользовался ее… Нет, не осознанно. Но уж если он взял на себя эту ответственность, а ответственность тяжелая на самом деле…

Агент «ПЛАТОН»

— В американском издании, которое вышло в 1990 году вы подробно пишете о том, как отец — весьма успешный и высокооплачиваемый менеджер одной из компаний кинокорпорации MGM — из-за своего советского гражданства (вид на жительство в СССР Познер-старший получил в советском консульстве в Нью-Йорке. — The New Times) и своих коммунистических взглядов потерял работу в Нью-Йорке, и в 1948 году ваша семья уехала из США, но не в Мексику, куда обычно уезжали американские коммунисты, а в Берлин, в советскую зону оккупации, где вашего отца ждала работа в «Совэкспортфильме».

— Да, уже начинался маккартизм.

— Маккарти — это 1950 год, а вы уехали из США двумя годами раньше. Уже в русском издании книги, которое вышло в 2012 году, вы рассказываете о том, что отец был завербован КГБ, имел кличку «ПЛАТОН», что стало известно после того, как американцы в 1995 году рассекретили материалы проекта «Венона» — проекта по дешифровке тайных телеграмм советской разведки сороковых годов. Вы не можете простить отцу то, что, начав работать на советскую разведку, он сделал выбор и за вас с братом, и за вашу маму? Вы об этом не знали?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *