Вопрос: Владимир Владимирович, меня зовут Екатерина. У меня к вам три вопроса. Какой цитатой великого вы хотели бы охарактеризовать свою жизнь? Второй вопрос: есть ли у вас личный рецепт успеха и не могли бы вы поделиться им? Третий – какую книгу, фильм вы бы посоветовали почитать и посмотреть?
В. Познер: Для меня главным фильмом в жизни, хотя я очень люблю много фильмов, был и остается фильм «Пролетая над гнездом кукушки». Можно сказать, что цитата из этого фильма в моей жизни играет огромную роль – а именно: «По крайней мере я попробовал».
Рецепт успеха. Как-то один турист шел по Центральному парку в Нью-Йорке и увидел, как на скамейке сидят двое афроамериканцев, один играет на гитаре, другой на саксофоне. Он подошел и сказал: «Простите, вы не скажете, как попасть в Карнеги-холл?». Ему ответили: «Репетируй, брат. Репетируй».
Вот это и есть формула. Занимайся!
Вопрос: Какие качества в людях вы цените более всего и какие качества вы более всего ценили в своей маме?
В. Познер: Это труднейший вопрос, если серьезно отвечать, а не формально. Я ценю, и не в порядке: это самое главное, а это ниже – просто вообще ценю и внешние качества, красоту, я ценю ум. Очень сильно ценю ум. Я ценю естественность. Ну а потом обычный набор. Честность, доброта, обаяние – все это очень важно. Ничего удивительного я вам не скажу. Мужество. Мудрость. В маме – все эти же качества. Это к ней относилось абсолютно. И наверное то, что просто я всегда чувствовал, что она меня очень любит.
Вопрос: В журнале «The New Times» о котором вы говорили, на последней странице печаталась больше десяти лет Валерия Ильинична Новодворская…
В. Познер: Я там (в журнале «The New Times» — ред.) был долгое время, как ныне говорят, колумнистом. Я писал под псевдонимом Вольтер. Скромненько, но со вкусом. Так что журнал я знаю давно.
Продолжение вопроса: Я хотела вас спросить: вы всегда приглашаете всех сами. У вас шесть раз был Цискаридзе.
В. Познер: Да ну что вы. Один или два раза. Если иметь в виду еще «Времена». На программе «Познер» он был один раз. Три раза был Горбачев, три раза – Кудрин и кое-кто два раза.
Продолжение вопроса: Была ли у вас возможность пригласить Валерию Ильиничну? Она говорила мне: интересно, пригласит или нет? Когда главным редактором стала Альбац – Лера сказала: она меня в свой журнал не возьмет. У них были очень сложные отношения. И тем не менее она взяла и публиковала.
А вы – почему ни разу не позвали Новодворскую?
В. Познер: По сравнению с ней я не борец. Она невероятно смелый человек, человек, сидевший за свои убеждения, не боявшийся никого и ничего. Я снимаю перед ней шляпу. Она была диссидентом в высшем смысле этого слова.
Почему я ее не пригласил. Я не только ее не пригласил. Есть человек десять, наверное, которых не приглашал. Почему? Потому что не дали. Это же очень просто. Это ж не мой эфир. Это моя программа «Познер», я докладываю К.Л. Эрнсту, вот список людей, которых я хотел бы пригласить в этом году. И он говорит – этот да, а этот нет. Если у вас даже не очень сильно развита фантазия, то вы поймете – кого нельзя. Я должен либо идти на компромисс, либо сказать – ах так! Тогда я вообще не буду вести эту программу. Хлопнуть дверью и уйти. У меня этот выбор есть. Я пока его не принял.
Да, конечно, мне жаль, что я не мог пригласить ее. Я знаю примерно, что она сказала бы – но это не важно, я не поэтому не приглашал. Так же как не приглашал Немцова, Володю Рыжкова, Дмитрия Быкова – есть какие-то люди, которых нельзя.
Кто-то может сказать – зря, надо было бы хлопнуть дверью. Вот вы и хлопайте. Я останусь при своем убеждении, что моя программа в том виде, в каком она существует, все-таки является полезной.
Вопрос: У меня вопрос не касается политики, но касается выбора. Все-таки ваши вот эти фильмы о путешествиях, которые в принципе очень интересны, кто их выбирает? Кто выбирает страну, маршрут? То есть Израиль – это ваш выбор?
В. Познер: Разве надо быть верующим, чтобы сделать фильм об Израиле?
Продолжение вопроса: Мне кажется, для большинства все-таки да.
В. Познер: Я так не считаю. Израиль – это необыкновенно интересная страна. Потому что это новообразование, с одной стороны, а с другой стороны, это страна древнейшей истории. Народ, который был очень агрессивен и очень кровав – читайте Библию, который безумствовал, в смысле того, что не подчинялся римлянам, за что в конце концов был рассеян. Его столица была уничтожена. И дальше этот народ почему-то не исчез. Почему другие-то исчезли, почему древние египтяне исчезли? Ведь то, что живет сегодня в Египте – это не древние египтяне. И то, что живет сегодня в Греции – это не эллины. Не похожи совсем. И так далее. А эти почему сохранились? Почему они не исчезли? Это интересный вопрос. Если вы мне скажете – из-за религии, я с вами соглашусь. Конечно. Из-за религии, согласен. И вот этот маленький Давид, пастух, победивший Голиафа, стал сам победителем. Мне очень интересно, вот есть такое английское слово underdog – это тот, у кого мало шансов. Это в спорте чаще говорят, в боксе. Так вот Давид был underdog. А фаворитом был Голиаф. А сегодня уже Давид не underdog. А что происходит в психике того человека, который был underdog, а потом стал фаворитом? Что происходит? Он все такой же, как был, или немножко другой? Или совсем другой?
Это одна сторона, которая меня страшно интересует. Вообще что такое евреи? Это кровь? А можно быть неверующим евреем? Некоторые говорят – нет. Причем не самые последние люди. Меня очень это все интересует. Это необыкновенно интересно: почему евреи оказались столь заметными в некоторых областях? В медицине, отвлеченное мышление, каким является теоретическая физика, математика, шахматы. В чем дело? Что развило вот это вот? Тут масса интересного, и не надо быть абсолютно религиозным – более того, как сказал мне один раввин, когда я ему сказал, что я-то Библию читал, слава тебе господи, чего тут говорить – он говорит, а вы ничего не поняли. Я спросил – почему? А вы языка не знаете. Какого языка? Того, на котором она была написана. Я говорю – значит все те сотни миллионов людей, которые читали Библию, ничего не понимали? Он говорит – да, ничего не понимали. Только мы понимаем. И знаете сколько мы учимся? – говорит он. Начиная с трех лет. И только когда нам 40, мы начинаем что-то понимать. А когда 70 – более или менее постигаем. А потом сколько проживем.
И он на полном серьезе это говорил, это не так просто. А зашел этот разговор, потому что я ему сказал: ну какое может быть непорочное зачатие? Ну если бог может все, то он может и это, правда ведь? На что он мне сказал – вы неправильно говорите. Я говорю – почему это? Потому что в оригинале написано, что Мария не была девой. Она была девушкой. Это христиане сделали ее девой. А у нас-то она девушка, говорит он. Дико интересно это все.
Я к религии отношусь с огромным интересом. Но не религиозен сам. Это разные вещи, я не верю в бога.
Продолжение вопроса: Но маршрут выбираете чисто вы, да? То, что вам интересно, и потом уже предлагаете всем?
В. Познер: Чисто я.
Продолжение вопроса: В Яд Вашеме будете?
В. Познер: Как не пойти, обязательно пойдем в Яд Вашем. А вообще что такое Холокост или Шоа для евреев? Как это изменило евреев? Почему во время Второй мировой войны, когда нацисты говорили: так, надеть звезду, зарегистрироваться, явиться со скарбом – почему они все приходили? Почему не единственное, но по сути первое восстание – Варшавское гетто? Когда они погибли все? Никто не помог – ни мы, ни американцы, ни англичане – никто. Это что было? Почему они сегодня такие, какие они есть? Как так получилось и почему? Это ведь тоже очень интересные вещи. Так что есть о чем поговорить.
Из выступления Владимира Познера в «Жеральдин» (28.10.14).
При использовании текста активная ссылка на сайт «Познер Online» обязательна!
