Владимир Познер: «Такое впечатление, что власть порой смотрит на всех как на быдло»

Вопрос: Помимо Путина вы упоминали Хрущева и Медведева. Не проводите ли вы между ними параллели? Между Медведевым и Хрущевым. Между ролью Хрущева при Сталине и ролью Медведева при Путине?

В. Познер: Нет. Даже ничего похожего. Для меня по крайней мере. Никита Сергеевич Хрущев – ярчайший самородок. Я не вижу параллелей, может быть кто-то и видит их. Я считаю, что почему Хрущев это сделал? Понятно почему. Ему тоже нужна была власть, и для этого ему нужно было разоблачить Сталина.

Продолжение вопроса: При Сталине его воспринимали как незначительного шута.

В Познер: При Сталине его вообще не воспринимали. Мне не видятся параллели. Я воспринимаю Медведева как такого современного бюрократа, человека неглупого, но конечно не самородка никакого, не яркого. Мы его все-таки видели в роли президента, а не непонятно кого. Я думаю, что если бы это был Хрущев, то он бы президентство не отдал. Он бы нашел способ. Он бы не сказал – а я выдвигаю Путина. Нет.

Так что не вижу я его таким. Может быть, я и ошибаюсь.

Вопрос: Говорят, что будут санкции – и мы наконец заработаем. Почему? Быть может потому, что мы разрушили врага и теперь будет общая идея. Когда вы будете в Израиле, что вы положите в Стену плача, какую записку?

В. Познер: Не считаю, что мы начнем работать. Никогда мы не работали так. Никогда за все время советской власти и за время до советской власти мы себя продуктами не обеспечивали. Ни когда мы были страшно страстными коммунистами, когда мы верили в идею. А 99% – верили. Все равно не могли.

Потом мы делали танки. Они с едой не получаются. Потом мы еще что-то делали. Но никогда несчастные крестьяне, которые рассматривались Лениным просто как мелкие хозяйственники и, скорее всего, реакционные, Сталин их уничтожил, просто уничтожил с помощью колхозного строя. То есть оставил пьяниц, без денег и тех, кто не работает. А богатое крестьянство было сослано, потому что это были якобы кулаки. И все! И никогда страна, которая экспортировала зерно, когда люди голодали – я имею в виду, в царское время – она больше никогда не стала экспортировать зерно.

Когда – и это меня возмутило – те, кто возглавляют президентскую администрацию, давая интервью «Комсомольской правде», с издевкой говорит о том, что люди, живущие внутри Садового кольца, если они любят фуа-гра, они могут сесть в самолет, полететь в Таллин и там его купить. Как будто речь о фуа-гра! Речь идет о мясе и молоке. И соответствующих продуктах.

В любом случае, поднять эти отрасли – это несколько лет. Это не то что сегодня посадил – завтра все выросло. Нет никаких оснований считать, что вдруг начнут работать по-другому. Почему начнут? Из чувства гордости? Я еще понимаю, если бы грозили голодом. Так никто ж не грозит. Ведь кто ввел санкции-то? Касающиеся еды. Они, что ли? Нет, это наши антисанкции. Мы решили их наказать – тем, чтобы у нас не было продуктов. Унтер-офицерская вдова Салтыкова-Щедрина вам не вспоминается в связи с этим? Которая сама себя высекла. Это же странная вещь! Поэтому я не вижу никаких оснований считать, что вот эти санкции нас заставят вдруг работать.

Что касается вопроса о Стене плача – это между мной и им. Вы знаете, я как человек глубоко неверующий – но они хотят, чтобы я оставил для фильма. Но поскольку Ваня у нас крещеный – я тоже крещеный, католик – но вот такой атеист-переатеист. Поэтому скорее всего я… Все-таки есть вещи, которые «не играют». Стена плача – это серьезное дело. Я говорю «нет». Издеваться, шутить – нет. А Ваня наверное что-нибудь туда положит, причем от души. Я тоже не буду спрашивать его – а что ты туда положил?

Вопрос: Здравствуйте. Вы у Сергея Неверова случайно не спрашивали, когда остановится падение рубля? Я понимаю, что он не экономист, но он ничего по этому поводу не сказал?

В. Познер: Тут слово «случайно» неправильное. Я его не спрашивал, потому что он не знает. Зачем его спрашивать? Он считает, что не нужно поддерживать этот валютный коридор. Надо, чтобы курс был плавающий. И как пойдет – так и пойдет. Это его точка зрения. Эта точка зрения, вероятно, не является точкой зрения власти. Я не знаю, кто знает ответ на этот вопрос. Это зависит от нефти. Сегодня говорят, что все-таки $85 – реальная цена, причем на довольно долгое время. Наш бюджет рассчитан все-таки на $100. Поэтому наверное есть основания считать, что еще будет падать и рубль. Структурных изменений я, к сожалению, не вижу. В экономике. Именно структурных. А раз все останется как есть – то нет оснований считать, что вдруг почему-то это изменится. А структурные изменения – вещь тяжелая и ударит по многим людям. Но что делать? Ситуация такая. Понимаете, беда в том, что людям не объясняют.

Такое впечатление, что власть порой смотрит на всех как на быдло. Принимает решения – и принимает. А почему бы не выйти и не сказать? Друзья. Вот такая ситуация. Она не радостная, мы еще и не в таких бывали, мы их преодолевали, мы и эту преодолеем, но вы должны понять – почему это так и что нам надо сделать, чтобы это преодолеть. Без вас мы этого не сделаем. Без вас и без вашей помощи. Поэтому мы просим вас – это другой разговор. А если так – то пусть крутятся как могут.

Вопрос: Вы считаете, что если так спросят, то люди как-то отреагируют?

В. Познер: Да, я так думаю. Думаю, точно. Когда глава государства обращается к людям искренне и говорит о том, как плохо, а не то, как хорошо, то люди на это реагируют. Когда берет на себя – отчасти – вину (потому что один человек не может быть виноват во всем) – то люди это понимают.

Бывают случаи, когда человек уходит в отставку даже – бывает. Я не говорю, что это надо сделать, но это тоже шаг. Он говорит – да, я виноват. Так сделал Ельцин. Извинился перед народом. Ему не простили. Ему не простили, но он все-таки это сделал.

Из выступления Владимира Познера в «Жеральдин» (28.10.14).

При использовании текста активная ссылка на сайт «Познер Online» обязательна!