27 октября в программе «Познер» — Сергей Неверов

С. НЕВЕРОВ: Ну, в рамках дискуссии вы можете отстаивать свою точку зрения, доказывать… это касается вопроса налогов, это касается других социальных вопросов. Если говорить это не только в рамках “Единой России”…

В. ПОЗНЕР: Я говорю о “Единой России” сейчас, потому что это вообще относится к “Единой России”. Это был принцип, который прозвучал не так давно, пару лет тому назад. Просто мне это любопытно, потому что идеологическое разнообразие при политическом единстве — тут заложено некоторое противоречие. Но вы говорите, что… ну, это опять почти как КПСС: можно спорить, спорить, пока не принято решение, а уж когда принято решение, тогда будьте любезны. Ну, в общем, да…

С. НЕВЕРОВ: Я так думаю, что это практически в каждой партии есть.

В. ПОЗНЕР: Наверное.

С. НЕВЕРОВ: Я бы просто все-таки хотел немного затронуть вопрос, если это касается не только “Единой России”. Вот это очень сегодня актуально, мне кажется – при идеологическом многообразии иметь определенное политическое единство. Как пример: смотрите, сегодня в парламенте четыре парламентских партии, которые имеют разную идеологию. Но в вопросах, например, принятия решений государственного характера, в вопросах того же, например, воссоединения Крыма и Севастополя, все эти четыре партии принимали одно решение.

В. ПОЗНЕР: А как же! Ну, они приняли такое решение самостоятельно.

С. НЕВЕРОВ: Но это идеологическое разнообразие при политическом единстве.

В. ПОЗНЕР: Ну, в данном случае – да. На днях первый заместитель руководителя администрации Президента Вячеслав Володин высказал следующий постулат: “Есть Путин — есть Россия. Нет Путина — нет России”. Вы разделяете этот взгляд?

С. НЕВЕРОВ: Я разделяю. Я хочу сказать, что этот взгляд разделяют и 84% граждан, которые сегодня поддерживают Владимира Владимировича Путина.

В. ПОЗНЕР: Поддерживать — безусловно. Но формулировка совершенно определенная. Я, например, сомневаюсь, что Россия исчезнет, если не будет Путина. Понимаете? При том, что можно поддерживать политику сколько угодно.

С. НЕВЕРОВ: Если можно, я буквально несколько тезисов, несколько фраз. Я жил в тот период, когда не было Путина…

В. ПОЗНЕР: Да и я тоже!

С. НЕВЕРОВ: И вы тоже. И я помню 90-е годы, и я помню себя на работе девять месяцев без заработной платы. И Царство Небесное моим родителям, которые шесть месяцев без пенсии. И сегодня ситуация другая.

В. ПОЗНЕР: Никто не спорит, Сергей Иванович.

С. НЕВЕРОВ: И я вам хочу сказать, что мы вернули только по инициативе Путина налог на добычу полезных ископаемых и государственными сделали нашу нефтяную отрасль, по большому счету, и газовую. Это только в 2004 году. Это позволило нам на самом деле запустить такие проекты, как образование, здравоохранение, сельское хозяйство.

В. ПОЗНЕР: Я понимаю вашу горячую поддержку.

С. НЕВЕРОВ: Нет, подождите. И здесь можно сегодня уверенно сказать, что Россия стала сильнее благодаря тому, что есть Путин.

В. ПОЗНЕР: И опять-таки никто не спорит с этой формулировкой.

С. НЕВЕРОВ: И сегодня те нападки и те удары, которые сегодня организованы на Путина, которые сегодня происходят…

В. ПОЗНЕР: Почему нападки?

С. НЕВЕРОВ: …Они сегодня пытаются сделать так, чтобы поставить Россию на колени.

В. ПОЗНЕР: Кто они? Я же не об этом вообще говорю.

С. НЕВЕРОВ: Я же говорю, России сильной такой, с которой сегодня считаются, не будет.

В. ПОЗНЕР: Понял. Я понял. Хорошая точка зрения. Реклама, и сейчас самое интересное будет.

ВТОРАЯ ЧАСТЬ

В. ПОЗНЕР: Сергей Иванович, вы — заместитель председателя Государственной думы, а Государственная дума — это часть законодательной власти. Ну, вместе с Советом Федерации. Но я считаю, что Дума важнее. Я хотел с вами переговорить по поводу, как мне кажется, некоторого тренда (я не очень люблю это слово), некоторого вектора, направленности законотворческой деятельности Государственной думы за последние, скажем, два года примерно. Мне представляется, что очень многие законы являются по своей сути запретительными, и они подаются как способствующие безопасности России, выражающие заботу тех, кто принимает эти законы, о том, что защитить Россию от внешних, может быть, также и от внутренних врагов. Причем эти законы принимаются с невероятной скоростью, то есть буквально за две недели, за три недели, ну, за месяц.

Я приведу несколько примеров, чтобы зрители понимали, о чем я говорю. Закон Димы Яковлева внесен в Государственную думу 10 декабря 2012 года. Первое чтение — 14-го, второе — 19-го, третье — 26-го. Чуть больше двух недель.

Закон “Об НКО” внесен 29 июня 2012 года. Первое чтение — 6 июля, второе и третье чтения вместе — 13 июля. Итого две недели.

Закон “О митингах” внесен 11 мая 2012 года. Первое чтение — 22 мая, второе и третье — в один день, 5 июня. Итого три недели.

Вместе с тем есть законопроекты совершенно незапретительные, нужные рядовым людям, скажем так, которые годами лежат. Ну, например, закон “О рынке доступного арендного жилья”, закон “О банкротстве”, закон о праве партий отзывать своих представителей из избиркомов всех уровней и так далее. Два, три, четыре года. То есть в одном случае Государственная дума совершенно не спешит никуда, а в другом — прямо в пожарном порядке. Поэтому и отсюда нелестное выражение депутата Дмитрия Гудкова о “взбесившемся принтере”, за что он был наказан, кстати говоря, его лишили слова на месяц. Возразите мне, пожалуйста. Скажите, что я не прав.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *