Владимир Познер-старший

На грани фола

Несмотря на то, что главное дело его жизни («Экспериментальная творческая киностудия») было загублено советской бюрократией, отцу везло в критических ситуациях. В этом смысле он был «везунчиком». Приведу только три примера.

В 1940 году наша семья (правда, я сам тогда еще не родился) хотела выехать из оккупированной Франции. Представьте себе ситуацию – у отца на руках просроченный литовский паспорт, русское происхождение плюс еврейская фамилия и 0 денег. Однако нашлись знакомые со связями в гестапо и богатая еврейская семья из Чехии, которая была готова оплатить дорогу всей семье при условии, что оформят их дочь как гувернантку Владимира. Отец пришел в гестапо и положил на стол перед офицером конверт с долларами, за что получил бланк разрешения на выезд.

Другая интересная история случилась в поезде на границе Франции и франкистской Испании по дороге в Португалию, где семья должна была сесть на корабль в Америку. Для досмотра багажа в купе вошел франкистский жандарм. Он открыл чемодан отца, достал из него какую-то книгу, вскинул руку в приветствии «ArrivaEspana!» и вышел. Отец посмотрел на книгу, которая так впечатлила жандарма. Это были «Воспоминания кардинала Де Реца» на французском языке. Представьте, что бы произошло, если бы жандарм знал, что Де Рец был на самом деле революционером, а кроме этой книги в чемодане были томики Ленина? Малейшего подозрения было бы достаточно для того, чтобы началась детальная проверка документов. Тогда бы обнаружилось, что документы отца – липовые. Скорее всего, следующей остановкой нашей семьи стал бы концлагерь.

Третий эпизод произошел в 1949 году в советской зоне оккупации в Германии. Отец жил в Берлине, куда в один прекрасный день с инспекцией Советской военной администрации в Германии (СВАГ) нагрянул комиссар 1-го ранга НКВД Кабулов, «правая рука» Берии. Начальство «Совэкспортфильма» испугалось «ревизора» и послало к нему отца, который и понятия не имел, кто такой Кабулов. Отец приехал в штаб и вошел в кабинет. За столом сидел, читал и курил человек, который даже не оторвал глаз от бумаги. Отец подождал несколько секунд, а потом молча подошел к столу, сел и тоже закурил. Человек за столом поднял голову, посмотрел отцу в глаза и спросил: «Ну, как у тебя дела?» – «У меня хорошо. А как у тебя?» – ответил отец. Человек презрительно скривил губы: «Плевал я на твои дела! Я спрашиваю, как дела в твоей организации?!» На что получил ответ: «Дела плохие, хуже некуда». Лицо человека за столом посерело: «Ты что, не знаешь, кто я?! Откуда ты такой смелый взялся?» Отец сохранял полное спокойствие: «Ты – товарищ Кабулов. Но вообще-то сначала принято здороваться и представляться, а потом задавать вопросы. Твою фамилию я знаю, а моя фамилия Познер и зовут меня Владимир Александрович». – «Богдан Захарович», – ответил Кабулов. «Давай, Владимир Александрович, рассказывай, почему это у тебя в организации дела хуже некуда?».

Все оказалось очень просто. Главная задача «Совэкспортфильма» была в том, чтобы пропагандировать советское кино. Однако немцы в кино не ходили, но не потому, что не любили кино, а потому, что в кинотеатрах не было отопления. В домах его тоже не было, но там можно было хоть как-то согреться. Отец придумал, как решить эту задачу: выдавать зрителю при входе в кинозал одеяло, а старикам, детям и беременным женщинам – два. Он уже несколько месяцев добивался получения с армейских складов байковых одеял, но дело тонуло в бюрократической волоките. Одеяла отец получил, а немцы пошли в кино.

Видимо, Кабулову порядком надоели рапортующие об успехах и трясущиеся от страха проверяемые. Ему понравилось, что отец его не испугался и говорил с ним «на равных». А если бы не понравилось? Думаю, последствия были бы самые печальные.

Фото из архива Владимира и Павла Познеров
Записал: Юлий Камший
для журнала “Медведь



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *