Главная » Интервью » “Сегодня трудно найти что-то такое, что стало бы предметом гордости”
"Сегодня трудно найти что-то такое, что стало бы предметом гордости"

“Сегодня трудно найти что-то такое, что стало бы предметом гордости”

Большинство россиян не может найти повод для гордости за свою страну. Таковы данные исследования ВЦИОМ. Более 60% опрошенных не смогли вспомнить каких-либо значимых достижений с момента распада СССР. Телеведущий Владимир Познер прокомментировал ситуацию ведущей Оксане Барыкиной.

7% опрошенных считают поводом для гордости предстоящую Олимпиаду в Сочи. Среди других популярных вариантов — победы российских спортсменов, подъем экономики, рост авторитета России, “мирная обстановка в стране” и освоение космоса.

— Как думаете, почему же все-таки большинству нечем гордиться? С чем вы связываете такой высокий показатель?

— Я думаю, что, может быть, потому что на самом деле нечем особенно гордиться. Я думаю, что это просто отражает реальное положение вещей за последние 20 лет. Сегодня трудно найти что-то такое, что стало бы предметом гордости. Можно было бы гордиться, например, тем, что противостояли путчу в 1991 году. Я думаю, что это достойно, хотя, наверное, многие это забыли. А вот так, чтобы были какие-то особые достижения, чтобы мир как-то на это обратил внимание, чтобы можно было сказать: “Да, этого действительно наша страна добилась, достигла”, по-моему, я что-то сам не могу вспомнить.

— Вы тоже не можете назвать каких-то событий, достижений? Ничего не приходит в голову?

— Вообще, когда начинают говорить о гордости по поводу страны, всегда у меня возникает какое-то не совсем уютное чувство, потому что за этим слышится иногда такой “ура-патриотизм”, “мы лучше всех” и так далее. Есть какие-то достижения редкие, которые действительно являются поводом для гордости: первый спутник, Гагарин, победа в войне — это вещи, которые вызывают гордость. Но такие вещи бывают ведь не часто.

Я не думаю, что сегодня, что если обратиться, например, к жителям Франции и спросить их, а чем они гордятся за последние 20 лет, что, скажем, их будет больше чем в России. Там вообще такие вещи бывают нечасто.

— А что касается непосредственно личностей, персон? У нас же ведь не исчезли никуда спортсмены, у нас также есть нобелевские лауреаты. Как вы думаете, таких людей не стоит вспоминать в такие моменты?

— Наверное, стоит вспоминать, но я не считаю, что они являются предметом гордости страны. Есть люди, которые добились определенных успехов. Есть прекрасные актеры, есть выдающиеся на самом деле актеры, Женя Миронов, например, еще можно назвать. Да, они есть. Есть прекрасные театры, и стали делать неплохие фильмы. Есть очень интересные писатели. Это все так. Но все-таки это и заявления, что это есть предмет моей гордости страной, мне кажется, что не совсем адекватная вещь.

— Вы говорили про Францию, а, может быть, можете что-то еще привести конкретное? Например, чем может гордиться другая любая страна, какие событием? Не личностью, а именно каким-то достижением страны?

— В том-то и дело, что за последние 20 лет, если так всмотреться, то как-то особенно вот это и не видишь. Я думаю, что китайцы могут реально гордиться своими достижениями, именно как страна. За последние 25 лет так сильно вперед они вырвались в области экономики. Это при том, что я совершенно не являюсь поклонником их политической системы, но все-таки, конечно, они добились колоссальных результатов. А Европа нет, и Америка нет, кстати говоря.

— Что касается списка имен, вы, наверное, слышали, что россияне среди людей, которыми все-таки могла бы гордиться страна, назвали, естественно, президента, министра обороны и Дмитрия Медведева, а также Рошаля и Алферова. Как вы к этому списку относитесь?

— Я отношусь чрезвычайно спокойно. Особенно, если учесть, что процент людей, которые назвали президента Путина, причем больше всех, это всего лишь 7%, все остальные — это меньше 7%, это совсем мало на самом деле. Кто-то набрал 3% голосов, кто-то 1%. То есть вообще говорить не о чем. Вот, если бы, к примеру, Гагарин сегодня был бы жив, то его бы назвали не 7%, как вы понимаете. Это особая вещь. А так, да, все-таки выбрали Владимира Владимировича президентом, было бы странно, если бы даже меньше 7% назвали его. Вообще 7% — это не очень много, давайте признаемся.

Источник