12 марта в программе “Познер” – Константин Ремчуков

В.ПОЗНЕР: Я думаю, зрителю все-таки интересно бы узнать. Я не интересуюсь, сколько вы заплатили за газету, но все-таки это, наверное, немаленькие деньги. Деньги-то откуда?

К.РЕМЧУКОВ: Структура современных сделок, любых предприятий, вы любой масштаб возьмите, может включать в себя собственные средства, она может включать в себя заемные средства, она может включать в себя средства, которые вы привлекаете, а потом выплачиваете. Это была сложная сделка, в результате которой я заложил пакет акций, а потом я выплатил занятые деньги, и теперь газета на 100% принадлежит мне.

В.ПОЗНЕР: Хорошо. Поговорим теперь уже о сегодняшнем дне. Просто хотелось обрисовать некоторые положения. Вы как-то недавно совсем написали, что политика вернулась в Россию, и это главный итог президентства Дмитрия Медведева. Так вы говорите о нынешнем времени. Как вы думаете, вернулась надолго политика-то?

К.РЕМЧУКОВ: Я думаю, да, потому что произошли фундаментальные изменения, с моей точки зрения. Я посмотрел на то, что происходило в России в последние месяцы, под теоретическим углом зрения и приблизительно 10 дней назад написал статью, очень важную для себя, которая называлась “Борьба за признание”. Это термин не эмоциональный, а это термин, который использовал великий немецкий философ Гегель для объяснения изменений в мире. Я как марксист, который добросовестно изучал Маркса в свои студенческие, аспирантские и преподавательские годы, доверял Марксу в том, что исключительно материалистические причины доминируют в объяснении социально-экономического прогресса. При этом иногда я видел, что экономические факторы не описывают полностью, сплошным образом происходящее в мире и под этим углом зрения не всегда можно было все объяснить. Хотя на больших участках, 300-400 лет, такие вещи, как смена общественно-экономической формации, связанная с более высокой производительностью труда в новых формациях, мне казалась убедительной.
Вот под этим марксистским углом, что люди голосуют животом, что экономические причины лежат в основе всяких потрясений, я смотрел на то, с какими итогами Путин подошел к выборам. И получалось, что он кризисные годы прошел вполне прилично. Он осмысленно увеличивал социальные расходы. В 2009 году он увеличил их на 600 миллиардов рублей. Как-то так: кризис в мире, кризис в стране, а он увеличивает – не сохраняет на том уровне, как обычно делают, хотя бы сохранить, а он увеличивал. И я тоже многократно писал, он это делает для того, чтобы, когда страна выйдет из кризиса, не потерять свой электорат. И мы видим: пенсии увеличились, пособия увеличились, всем крупным государственным компаниям помогли, сохранили рабочие места. И вот он подходит к выборам, и вдруг выясняется, что в стране есть люди, которые не вполне довольны ситуацией до такой степени, что они готовы в количестве десятков, а то и сотен тысяч выходить на улицы.
У меня собрание сочинений 1935-1937 годов Гегеля, перевод Шпета. Я прочитал “Феноменологию духа”, и я посмотрел на эту проблему под другим углом зрения. Мне вдруг как открылось, как стало совершенно очевидным, что в стране появилась среда, которая находится как бы за рамками тех существующих вертикальных отношений, которые сложились в обществе и где все мы живем исходя из какого-то компромисса с реальностью. Есть начальники, есть подчиненные. Не все идеально. Иногда кого-то не разрешают пригласить на программу, но из программы не уходишь. Люди работают. И вот появляется среда, она связана с интернетом, в которой связи преимущественно горизонтальные и которая черпает представления о добре и зле и о ценностях в нефильтрованном виде из Запада и не хочет говорить: “А давайте пойдем на компромисс”, типа суверенной демократии, “Давайте у нас будут все партии участвовать, да не все”, “Давайте у нас все кандидаты в Президенты будут зарегистрированы, да не все”. Она говорит: “Нет. Ведь справедливо – это же так”. И эта среда, с моей точки зрения (еще одно достоинство, тут уже материально), пережила как минимум за последние десятилетия два серьезных кризиса и без помощи государства выжила – это кризис 1998 года и кризис 2008 года. Они не работали на крупных предприятиях типа АвтоВАЗа, куда были направлены десятки миллиардов рублей. И эти люди поверили в себя. Мы так долго говорили о среднем классе, не понимая, что за этим стоит. 20 лет говорим: “В России все будет нормально, Россия будет нормальной страной, когда появится средний класс”. Я очень часто, кстати, в этой полемике говорю: “Меня не интересует средний класс с материальной точки зрения, меня интересуют ответственные граждане”, – как бы противопоставляя материальный уровень и уровень личной ответственности граждан.
И вдруг выяснилось в декабре, что тот самый средний класс появился, и он ответственный гражданин одновременно, потому что он чувствует свою ответственность, у него есть ценности. И началась борьба за признание. Поэтому, под этим углом зрения, мне кажется, что уже остановить этот дух свободы, который развивается с каждым днем в стране, будет невозможно.



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *