12 марта в программе “Познер” – Константин Ремчуков

В.ПОЗНЕР: Понимаю. Хорошо. Я, естественно, читал о вас довольно много, готовясь к этой программе. У меня возникло некоторое ощущение конфликта интересов в одном вопросе. Смотрите, что получается. С 19 декабря 1999 года по 2003-й вы были депутатом Государственной думы третьего созыва, фракция СПС. Вы были заместителем председателя комитета по природным ресурсам и природопользованию и членом комиссии Госдумы по рассмотрению правовых вопросов пользования недрами на условиях раздела продукции – я это повторяю, как написано. Но при этом с 1997-го по 1999-й вы консультант, советник, председатель высшего научно-консультационного совета группы “Сибирский алюминий”. 2000-й и 2001-й – председатель высшего научно-консультационного совета ИПГ “Сибал”, 2002-2003 – председатель высшего научно-консультационного совета компании “Базовый элемент”. То есть и до, и будучи депутатом Госдумы вы работали у Дерипаски, получается так. Консультантом, но все-таки у него. Еще вы зампред профильного комитета. Это не является все-таки конфликтом интересов, когда вы и там, и там – и в бизнесе, и в законодательном органе? Нет?

К.РЕМЧУКОВ: Я не чувствовал конфликта интересов, потому что те законодательные инициативы, которые я инициировал, и они были приняты Госдумой в рамках комитета по природным ресурсам, носили объективный характер с точки зрения развития рыночных правовых отношений. У “Сибирского алюминия” не было интересов в нефтяной отрасли, потому что большинство моих инициатив было направлено на то, что после получения лицензии той или иной компанией, если другая компания ее поглощает в соответствии с гражданско-правовым законодательством, то права на эту лицензию достаются той компании, которая поглотила. Потому что до этого законодательство говорило, что нужно каждый раз. То есть мне казалось, что инвестиционный климат в стране будет улучшаться. Ни одного законопроекта, связанного с интересами “Сибирского алюминия” или “Базового элемента”, я не принимал.

В.ПОЗНЕР: Скажите, пожалуйста, вы работали на общественных началах у него или вам платили?

К.РЕМЧУКОВ: В основном на общественных началах.

В.ПОЗНЕР: То есть вообще не платили?

К.РЕМЧУКОВ: Оплачивались когда-то командировки, какие-то еще вещи, билеты на самолет.

В.ПОЗНЕР: Вы говорите, вы не чувствовали. Допускаю. Но если бы, скажем, вы не знали такого человека, Константина Ремчукова, а просто это прочитали, у вас возникло бы, что это может быть, конечно, конфликт интересов? При том что вы со стороны?

К.РЕМЧУКОВ: Если бы я был завкафедрой в университете и работал в Государственной думе, конфликт интересов возникал бы? Я имею в виду, что законодательство предполагало, что я не должен занимать исполнительную должность ни в какой структуре. Тогда есть конфликт интересов. А научная должность – я занимался стратегическим развитием компании. Я пришел к Олегу, когда компания была фактически Саянский алюминиевый завод. Это маленькая компания внутри этой отрасли. А оставил я и ушел от Олега в 2003 году, когда была создана инвестиционная группа или фонд прямых инвестиций “Базовый элемент” (название это я, кстати, придумал и обосновал эту сущность) и определилась стратегия покупки контрольных пакетов акций в различных отраслях. И то, что сейчас мы имеем и “Русский алюминий”, и “Базовый элемент”, это была научная проработка огромного количества тем, когда компания стояла на развилке. Поэтому научной работой заниматься можно, Думой заниматься, мне тоже казалось, можно до тех пор, пока закон это разрешает. Если бы закон разрешал, как на Украине, быть еще и руководителями компаний, я был бы генеральным директором “Сибирского алюминия”.



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *