Главная » Новости » Фрагмент пресс-конференции В. Познера по поводу вырезанного фрагмента

Фрагмент пресс-конференции В. Познера по поводу вырезанного фрагмента

Т. ТУЛИНА: В общих чертах на мой вопрос вы уже ответили, но хотелось бы конкретно. 6 февраля ваша передача вышла в разных эфирах, на Дальний Восток и на Москву. Как вы можете это прокомментировать? Спасибо.

ПОЗНЕР: Моя программа выходит в прямом эфире. И всегда, раз прямой эфир, то это Дальний Восток. И мой зритель на Дальнем Востоке самый продвинутый. Потому, что он получает всё то, что происходит в этой программе. Ведь потом программа «Познер» повторяется по орбитам. И это даёт возможность вмешаться редакторским образом, вмешаться в тело программы. Это происходит не часто, но происходит. А происходит следующим образом. Когда программа идёт в прямом эфире, то в аппаратной есть человек. Я не буду называть его фамилию, потому что это не имеет никакого значения. Но в какой-то степени, можно сказать, что это политкомиссар, который следит за тем, что происходит. И отмечает, про себя, разумеется, то, что, как ему кажется, представляет опасность. Он об этом докладывает. Он докладывает об этом генеральному директору. Генеральный директор на своё усмотрение (неразборчиво) говорит: «Да ладно, не важно». Или: «Ну-ка, дайте мне DVD, я посмотрю». Смотрит и говорит: «Вот это убрать, и это убрать».

Значит, в той программе, о которой вы говорите, в которой была Тина Канделаки, в конце передачи мы с ней заспорили о том, что происходит на телевидении. Я процитировал ее, что она как сказала: «Изменилось очень телевидение, оно стало поразительно каким-то более открытым, по сравнению с тем временем, когда туда не могли попасть некоторые люди, а следовательно, идеи». И я её спросил: «А кто виноват, что не могли попасть некоторые идеи? Люди и некоторые идеи»? На что она мне ответила: «Ну, кто виноват? Мы сами». Я говорю: «Одну минуточку. Как это мы сами? Вам не кажется, что это происходит по чьей-то воде»? Ну, возник некоторый спор. Я сказал: «Ну, как вам кажется, я могу пригласить Навального? Вот в свой эфир». Не потому, что я люблю или не люблю Навального. И вообще, это ни причем. Но потому, что это фигура сегодняшняя, привлекающая внимание. Поэтому, я бы хотел его пригласить”.

Как вы думаете? Ну, и дальше начался такой, не ответ на вопрос, а вокруг да около, такое скакание, так сказать. Она говорит: «Вот, вы можете на моем сайте…». Я говорю: «Да нет, не на вашем сайте, на Первом канале». Вот. И весь этот разговор исчез, когда это было на Москву. То есть упоминание Навального. Не то, что пригласить Навального, а упоминание Навального было убрано. Что, это Владимир Владимирович Путин позвонил и сказал? Да конечно, нет. Но в то же время, раз Константин Львович счел нужным это убрать, он же не с потолка это взял? Лично Константин Львович наверняка не против того, чтобы в эфире появился Навальный. С точки зрения журналистской это нормально. Есть ещё другие интересы, которые исходят из или от Кремля, и конкретных людей, которые определяют вещательную политику. Вот это произошло. И я хочу ещё раз сказать, что это, конечно, относительно редко бывает, но бывает. И это одна из… Как вам сказать? Это один из компромиссов, на которые я пока иду. Пока. Потому, что может быть такая ситуация, когда я скажу: «Все». И, кстати говоря, когда в этом году… Вы знаете, что летом мы уходим. Моей программы нет, потому что … нет зрителей, летом очень мало зрителей. Поэтому программа возвращается где-то во второй половине сентября, а то и позже. И вот, когда она должна была вернуться, я был у Константина Львовича, и пошел такой разговор, с намеком: «Может быть, вообще, не выходить»? Я говорю: «А почему»? «Ну, скажите, Владимир Владимирович, вот если бы вчера вы выходили в эфир, кого бы вы пригласили»? Ну, я говорю: «Прохорова. Потому что только что был скандал с партией, и так далее». Он говорит: «Правильно. Журналистски – правильно. Но я бы вам не дал». Я говорю: «А почему»? «Ну, вы же понимаете, вам легко, вы отвечаете за себя. Я-то отвечаю за Первый канал. Как вы думаете, если меня снимут, тот человек, который придет вместо меня, это будет лучше? Я могу вам сказать точно, что это будет хуже». Вот, собственно говоря, и весь разговор.

КОРРЕСПОНДЕНТ: А Навального пригласите?

ПОЗНЕР: Одну минуточку. Когда я говорю, что если мы закроем программу, то я обязательно… И это не ультиматум, я обязательно созову пресс-конференцию. Причем не только с российскими журналистами. И объясню все, почему закрыли программу. Не потому, что я вам… Это не угроза, но просто… Но я обязан объясниться перед своим зрителем, все-таки меня знают, почему я ушел с эфира. Поэтому я говорю: «Давайте, как вы считаете, второй такой случай может быть, когда будет нечто похожее, и опять возникнет это…». Он говорит: «Не только что может быть, а будет 100%». Я говорю: «Ну, хорошо, давайте, рискнём. Возобновим программу. А если это произойдет, ну, вот тогда и произойдет». И, в общем, программу возобновили. Ну, может так случиться, что, в конце концов, не из-за Навального, но нечто похожее, да? Когда он скажет: «Нет». И тогда, я скажу: «Каспаров (не?) много интереснее, чем Навальный». Я как-то ему сказал, что вы, конечно, чемпион мира по шахматам, но не вообще чемпион мира. Он на меня очень обиделся. Так вот, тогда я должен буду сказать. Ну, что делать? Я надеюсь, что это не произойдет. Но это может вполне произойти. Так что вот такой ответ. И я очень рад, что благодаря интернету интересующиеся люди могут увидеть все то, что было убрано. Потому что это теперь отслеживают, и в интернете выкладывают. Вот программа, а вот что из нее убрали. Я этому обстоятельству очень рад. Потому что постепенно становится бессмысленным что-то убирать. Понимаете, да? Или надо вообще ее закрыть, или тогда ее надо оставлять. И почему жители Дальнего Востока могут это услышать, а жители Москвы… Видимо, речь не о жителях. Видимо, речь о других.

 

Ссылка

3 комментария

  1. Азер Аббасов

    Болезнь государственного канала

  2. Туров Сергей

    Позиция руководителя ОРТ очень хорошо проявилась во время «Интервью Путина руководителям трёх федеральных каналов.»
    Самые «ОСТРЫЕ» вопросы Путин задавал САМ СЕБЕ и САМ на них отвечал.
    ВОТ ОНО наше национальное ноу-нау.
    Если даже руководители центральных каналов др—т задать неудобный вопрос, то о чем можно говорить.

  3. вот она демократия:)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *