Главная » Интервью » Владимир Познер: «Я был готов убить своего отца…»
Владимир Познер: «Я был готов убить своего отца...»

Владимир Познер: «Я был готов убить своего отца…»

 Первая версия мемуаров Владимира Познера была опубликована в США в 1990 году. Разумеется, на английском языке. Теперь Познер подготовил издание книги на русском, дополнив ее фактами. «Комсомолка» – единственная газета, которой АСТ предоставило возможность опубликовать отрывки.

 БЕРЛИНСКИЙ РОМАН

…Из Нью-Йорка я уехал(речь идет о переезде из США в Берлин в начале 50-х годов – отец Познера, чиновник «Совэкспортфильма», получил назначение в ГДР. – Ред.)… неопытным тинейджером: я ни разу ни с кем не целовался, не говоря о чем-то более серьезном. Так что к семнадцати годам я уже был готов к «совращению». Этим занялась жена одного из сотрудников «Сов-экспортфильма»… В свои тридцать с небольшим она была очень хорошенькой, кокетливой, муж ее целыми днями пропадал на работе, и она скучала. А тут под боком оказался привлекательный молодой человек, смотревший на нее влюбленными телячьими глазами.

Владимир ПОзнерВо время каких-то каникул я каждый день заходил к ней домой, поскольку она договорилась с моим отцом, что будет учить меня русскому языку. В то утро она приняла меня в зеленом шелковом пеньюаре, плотно облегавшем ее соблазнительную фигуру.

– А знаешь ли ты, какой сегодня праздник? – спросила она, как только мы прошли в гостиную. Я сказал, что не знаю. – Сегодня Пасха, – пояснила она, выразительно посмотрев мне в глаза… – А ты знаешь, что в России положено делать на Пасху? – продолжала она. Я отрицательно покачал головой. – Положено сказать человеку «Христос воскрес», а он ответит «Воистину воскрес», и после этого друг друга целуют…

Я подошел к ней и пробормотал «Христос воскрес», на что она ответила «Воистину воскрес», и я робко поцеловал ее в щеку.

– Да не так! – сказала она, – а вот так… – И, обвив мою шею горячими голыми руками, поцеловала меня в рот, тут же проникнув туда языком. Что происходило дальше, я плохо помню. Словно Колумб, я оказался на вожделенном и незнакомом материке, где делал все новые не совсем географические открытия.