Горячие новости
Главная » Реплики » О «врагах народа» и Дональде Трампе

О «врагах народа» и Дональде Трампе

Я получаю от вас, от зрителей, письма, по интернету, на мой сайт приходят. И среди прочих вещей, некоторые говорят, что мои прощалки, вот то, что я в конце говорю, что они очень какие-то тяжелые, грустные. Вот в последний раз о возможности третьей мировой войны и говорят «Владимир Владимирович, есть что-нибудь более смешное что ли?».

Ну вот я подумал, подумал ну и решил, что сегодня я попробую, чтобы это было что-то более смешное. А именно, вот я не знаю, в курсе ли вы, но на днях президент Соединенных Штатов Америки Дональд Трамп назвал журналистов, которые выдают фейк-новости, ну то есть неправдивые новости, к тому же очень такие для него неприятные, он их назвал «врагами народа», что, по-моему, вообще очень смешно по существу. Я не знаю, знаком ли он с историей этого термина, хотя вряд ли.

Вообще, впервые выражение «враг народа» было использовано во французской революции в 1789 году, причем очень смешными людьми, такие шутники были, просто слов нет. Ну вот Робеспьер, например, с огромным чувством юмора человек, и потом, в это же время придумали очень смешную такую машинку, называется гильотина. Так вот Робеспьер, и не только он, ввел вот этот термин «враг народа» в политический лексикон, и даже был принят закон, если я не ошибаюсь, в 1794 году, что «враг народа», коль скоро кто-то обвинен, его надо казнить. Ну смешно, не правда ли? И казнили, довольно много, и самого Робеспьера в конце-концов тоже, ну это совсем прямо животики можно надорвать.

Потом не часто использовали этот термин. А вот великий драматург Ибсен написал пьесу, это было примерно через сто лет после французской революции. Ибсен же шутник, мы это знаем, пьеса называется «Враг народа». Но вообще пьеса не смешная, я ее читал, если вы хотите посмеяться, то не надо ее читать, читайте что-нибудь другое, например «Краткий курс ВКП(б)», ну там масса есть интересных книг.

А первым в России, насколько я смог уточнить, употребил этот термин Владимир Ильич Ленин. Он в «Правде» еще до революции высказался в том духе, что «якобинский террор во Франции против «врагов народа» был поучителен и нуждался в реанимации, чтобы освободить Россию от землевладельцев и класса капиталистов. Ну как, хохочете, нет? Я очень стараюсь.

Ну а кто в самом деле придумал, вернее сказать, придал этому выражению самый смешной смысл, это был, конечно, главный комедийный актер нашего времени – Сталин. И вот как сказал еще один смешной человек – Никита Сергеевич Хрущев на ХХ съезде, в 56-м году: «Формула «враг народа» была введена с целью физического уничтожения тех, кто не соглашался со Сталиным». Ну это же вообще, я думаю, животик надорвешь, смешнее нет ничего.

Так вот теперь, президент США, напоминаю вам, Дональд Трамп, ввел это выражение в американский политический лексикон. К чему это – я не могу сказать, но я когда прочитал, просто хохотал до слез, сейчас еле-еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

Удачи вам.

  • Oleg Barkan

    Помнится, наряду с «врагом народа», во Франции тех времен бытовал еще и термин «друг народа», но об этом последующие революционеры почему-то начисто забыли. Сталина, как известно, называли «лучшим другом, (например), физкультурников», но о НАРОДЕ в целом речь даже и не заходила. В советских СМИ он был «отцом», «учителем», etc., но «другом» никогда!

  • Yury Lisitsa

    Есть и были в употреблении много близких терминов. Некоторые из них забыты, некоторые непонятны, как и «враг народа» (для меня лично, врагом народа был Сталин). Непонятны потому, что люди не вдумываются в мотивацию введения этих терминов, их природу и смысл, зачастую скрытый (кто точно понимал квалификацию Берии, как «авантюрист Берия» — слово-то было взято не абы как или «волюнтарист Хрущев» и т.д.). «Враг народа» — два важных и содержательных слова, которые работали и во Франции и в СССР. (Разве можно избавиться от слова «враг» или от слова «народ»?) Сейчас термин «враг рода человеческого» никого не напугает, а ведь страшнее «врага народа». А такой термин «политический преступник» (встречается в «Дневнике писателя» Достоевского) имеет свое будущее и не замечаемое настоящее, так как таковых сейчас много, но их «отмазывают» как политических заключенных, политически преследуемых, а не настоящих «преступников», но не уголовных, а именно политических: есть политически недопустимые поступки, например, как это правильно понял Эдуард Лимонов: когда идет война, то оппозиционное движение внутри страны недопустимо, или является, скажу я, политическим преступлением. Так поступали все «пораженцы» во главе с Ульяновым-Лениным во время Великой Войны. Люди утратили смысловую нагрузку всего. Какое тут общение или понимание друг друга?

  • Yury Lisitsa

    Есть и были в употреблении много близких терминов. Некоторые из них забыты, некоторые непонятны, как и «враг народа» (для меня лично, врагом народа был Сталин). Непонятны потому, что люди не вдумываются в мотивацию введения этих терминов, их природу и смысл, зачастую скрытый (кто точно понимал квалификацию Берии, как «авантюрист Берия» — слово-то было взято не абы как или «волюнтарист Хрущев» и т.д.). «Враг народа» — два важных и содержательных слова, которые работали и во Франции и в СССР. (Разве можно избавиться от слова «враг» или от слова «народ»?) Сейчас термин «враг рода человеческого» никого не напугает, а ведь страшнее «врага народа». А такой термин «политический преступник» (встречается в «Дневнике писателя» Достоевского) имеет свое будущее и не замечаемое настоящее, так как таковых сейчас много, но их «отмазывают» как политических заключенных, политически преследуемых, а не настоящих «преступников», но не уголовных, а именно политических: есть политически недопустимые поступки, например, как это правильно понял Эдуард Лимонов: когда идет война, то оппозиционное движение внутри страны недопустимо, или является, скажу я, политическим преступлением. Так поступали все «пораженцы» во главе с Ульяновым-Лениным во время Великой Войны. Люди утратили смысловую нагрузку всего. Какое тут общение или понимание друг друга?

  • Yury Lisitsa

    Есть и были в употреблении много близких терминов. Некоторые из них забыты, некоторые непонятны, как и «враг народа» (для меня лично, врагом народа был Сталин). Непонятны потому, что люди не вдумываются в мотивацию введения этих терминов, их природу и смысл, зачастую скрытый (кто точно понимал квалификацию Берии, как «авантюрист Берия» — слово-то было взято не абы как или «волюнтарист Хрущев» и т.д.). «Враг народа» — два важных и содержательных слова, которые работали и во Франции и в СССР. (Разве можно избавиться от слова «враг» или от слова «народ»?) Сейчас термин «враг рода человеческого» никого не напугает, а ведь страшнее «врага народа». А такой термин «политический преступник» (встречается в «Дневнике писателя» Достоевского) имеет свое будущее и не замечаемое настоящее, так как таковых сейчас много, но их «отмазывают» как политических заключенных, политически преследуемых, а не настоящих «преступников», но не уголовных, а именно политических: есть политически недопустимые поступки, например, как это правильно понял Эдуард Лимонов: когда идет война, то оппозиционное движение внутри страны недопустимо, или является, скажу я, политическим преступлением. Так поступали все «пораженцы» во главе с Ульяновым-Лениным во время Великой Войны. Люди утратили смысловую нагрузку всего. Какое тут общение или понимание друг друга?

Новости партнеров

Кэш:0.16MB/0.00055 sec