Главная » Интервью » Владимир Познер: «Для того, чтобы стать свободным, понадобилось время»

Владимир Познер: «Для того, чтобы стать свободным, понадобилось время»

По случаю Дня российской печати поговорили с мэтром Владимиром Познером о современной журналистике.

Начали мы разговор издалека – с... Шекспира: в конце прошлого года на «Первом» состоялась премьера документального фильма Познера «Шекспир. Предостережение королям».

– Владимир Владимирович, на ваш взгляд, какое произведение Шекспира наиболее полно раскрывает тему человека и власти?

– «Король Лир». Все пьесы подвергались цензуре, особенно те, которые ставились при дворе, это была задача так называемого мастера увеселений, который мог запретить или урезать любую пьесу. Замечу, что английские монархи любили театр. «Король Лир» Шекспира ставился для показа королю Англии Джеймсу Первому. Джеймс Первый стремился объединить Ирландию, Шотландию и Англию. Пьеса начинается с того, что король Британии Лир делит эти страны между тремя дочерьми, что приводит к его абсолютной гибели.

Замечу, что Шекспир никогда не пишет о дне сегодняшнем: действие в его пьесах происходит гораздо раньше – за 100, а то и за 200 лет до этого. Вторая важная тема, поднятая в «Короле Лире», кроме раздела владений, – тема взаимоотношений Короля и Шута.

– Шут – единственный слуга, сохранивший преданность Лиру до конца – злой слуга, но справедливый. Наверняка вы думали: кто сегодня, при нынешней власти в России, может играть роль Шута? Кто верно и с любовью может указывать власти на ее ошибки?

– Попытка провести такую параллель любопытна, но, на мой взгляд, весьма условна. Во-первых, короля в России нет. Есть руководитель страны, но он – не абсолютный монарх. Другое дело, что сегодня не хватает Шута. Сегодня я не вижу фигуры, способной говорить властелину полную правду в глаза.

– Может быть, проводником правдивой информации мог бы быть театр, как это происходило во времена Шекспира?

– По идее эту роль должны были бы играть СМИ. Напомню, что их во времена Шекспира не было. К сожалению, сегодня в России (правда, не только в России) СМИ этой роли не играют. Четвертой власти в лице СМИ сегодня не существует. Есть отдельно взятые журналисты, которые верны профессии и пишут объективную правду, но их – единицы.

Средства массовой информации должны говорить и показывать правителю, что и где не так. СМИ не могут решить проблем, потому что у них для этого нет инструментов и рычагов, но обязаны выявлять проблемы и больные вопросы.

– Почему российская журналистика перестала быть четвертой властью?

– Проще было бы ответить на ваш вопрос, если бы это болезненное явление происходило только в России. К сожалению, подобная ситуация по большому счету во всем мире. Сплошь и рядом СМИ смыкаются с властью, а не противостоят ей. Это происходит и в Америке, что лично меня очень огорчает, и в Европе, хотя там – в меньшей степени. Как это объяснить, право, не знаю.

В России наиболее влиятельные СМИ принадлежат власти или напрямую, или опосредованно. Есть отдельно взятые, так сказать, независимые СМИ. Обратимся к примеру радиостанции «Эхо Москвы», 65 процентов акций которой принадлежит «Газпром-Медиа», и так далее. «Эхо Москвы» позволяет себе некоторoе фрондерствo, но все это не более чем игра.

Если честно, даже не вижу выхода из этой ситуации. Отечественная журналистика идет к еще большему присоединению СМИ к власти, будь это власть политическая или финансовая.

– Советская журналистика ведь была же «силой и славой»?! Мы до сих пор помним статьи мэтров...

– Это было не журналистикой, а пропагандой. Советского журналиста называли солдатом или бойцом идеологического фронта. А что делает солдат? Получает приказ и выполняет. Все приказы исходили от коммунистической партии и правительства. Да, в советскую эпоху СМИ обладали влиянием, потому что формировали общественное мнение. Но замечу, что в советское время 40 миллионов человек регулярно слушали тот же «Голос Америки», что говорит о недостатке доверия к СМИ. Влиять-то СМИ влияли, но до определенного времени.

Если говорить о положительной стороне советской журналистики, она в том, что раньше журналисты владели языком, много читали, много знали и хотели изменить мир к лучшему. Сегодня поражаешься неграмотности даже в самых влиятельных СМИ. Разве можно представить врача, который неспособен вырезать аппендикс? А современные журналисты мало что умеют в своей профессии хорошего.

– Возможно, мы идем по западному пути журналистики – с главенством факта, предельной точностью и лаконичностью? Больше информации – меньше слов.

– Есть традиции в российской журналистике, ломать которые, на мой взгляд, не надо. И есть принципы – не врать, быть максимально объективным, взвешенным, правдивым и понимать, что главный долг журналиста – перед читателем. Эти принципы нужно соблюдать.

Когда я выступаю перед студентами журфаков, говорю: «Дорогие, зря вы здесь учитесь, теряете годы, лучше получить сначала фундаментальное образование – историческое, филологическое, юридическое (я, к примеру, биолог) – и поработать... А потом, если остается большое желание стать журналистом, можно пойти в школы для журналистов, где занимаются исключительно журналистикой».

К сожалению, факультеты журналистики вводят молодых людей в большое заблуждение. Выпускник журфака – еще не журналист. Вот выпускник медицинского института – доктор, а выпускник журфака, пусть даже МГУ, еще не журналист.

– Как и когда началось моральное падение отечественной журналистики?

– Думаю, что это произошло в 1996 году, перед началом вторых президентских выборов Бориса Ельцина. Было понятно, что Ельцин в честной борьбе не выиграет, а выиграет Зюганов. И когда собрались, так сказать, «хозяева СМИ» – Березовский, Гусинский и другие, – то приняли решение мочить Зюганова и возвышать Ельцина. С этого момента, как мне помнится, и началось разложение журналистики. Поручения выполняли журналисты. То, что они делали, можно назвать по-разному, но журналистами они быть перестали.

– Как же могли умные, образованные, порядочные люди с демократическими устремлениями, романтическими идеалами слепо исполнять приказы, понимая, что это неправильно и незаконно?

– Кроме романтических идеалов, есть еще одна черта профессии журналиста – цинизм.

Изначально стремление быть журналистом связано с желанием изменить мир к лучшему. А потом видишь, что вокруг много лжи и несправедливости, что все дозволено. Причем чем ты более романтичен в своих устремлениях, тем больнее падать. И вот когда упал, возникает цинизм, который свойственен многим журналистам. От злобы и отчаяния они начинают продаваться.

На днях я был в Коллегии по жалобам на прессу. Кто-то из членов коллегии сказал: «А как же репутация журналиста?» На что адвокат Генри Резник переспросил: «Что за странное словосочетание – «репутация журналиста»?»

– Вы – свободный человек?

– Да. Но для того, чтобы им стать, понадобилось время. Человек рождается как белый лист, а дальше – как пишется...

Текст: Глебова Ангелина специально для "Собеседник"

Ваш комментарий

Новости партнеров

Кэш:0.18MB/0.00326 sec