Главная » Колонка В.Познера » Дневник путешествий » Франция » Владимир Познер: «Я испытал некоторое чувство разочарования, узнав, что среди студентов нет ни одного из России»

Владимир Познер: «Я испытал некоторое чувство разочарования, узнав, что среди студентов нет ни одного из России»

Одним из пунктов назначения, во время съемок фильма «Тур де Франс», стала Национальная школа гражданской авиации в Тулузе (ENAC). Она относится к так называемым grandes écoles, буквально «большие школы».

Во Франции высшее образование делится на два типа – университетское и «большие школы». Согласно закону, все университеты обязаны принять любого абитуриента, живущего в данном городе и имеющего аттестат об окончании лицея (замечу в скобках, что все обучение – от школы и выше – во Франции бесплатное).

«Большие школы» – это совсем другое дело. В этих школах, которые большей частью были созданы после революции 1789 года (хотя многие появились и в XIX веке), готовится элита Франции. Элита научная, гуманитарная, экономическая и управленческая.

Для поступления в «большую школу» после окончания лицея необходимо готовиться два, иногда три года в специальных подготовительных классах. Можно попытаться поступить и без этого, но это удается буквально единицам.

Вступительные экзамены, письменные и устные, продолжаются в течение нескольких недель. По их итогам абитуриентов распределяют по номерам: сдал первым номером, вторым и так далее. Проходят далеко не все. Не прошедшим позволяют готовиться еще год, но если они опять не пройдут, их путь лежит в университет.

Так вот, ENAC относится к «большим школам». Здесь не только учатся бесплатно, здесь в ряде случаев студентам платят стипендию в размере двух тысяч ста евро в месяц в течение всех трех лет учебы. Но за это надо будет отработать по распределению, то есть на государство, семь лет. Если выпускник самостоятельно находит работу в частном секторе, его наниматель обязан вернуть школе всю полученную им за годы учебы сумму (тридцать шесть умножаем на двенадцать, выходит семьдесят пять тысяч шестьсот евро).

Должен сказать, что я испытал некоторое чувство разочарования, узнав, что среди студентов нет ни одного из России, хотя многие другие страны представлены. Школа оборудована современнейшей аппаратурой, преподают блестящие профессора, уровень наивысший, школа котируется во всем мире. А наших там нет. Почему?

Был очень любопытный и полезный разговор с президентом школы Фаридом Зизи. Мама его немка, отец алжирец, сам он, вне всякого сомнения, француз, выпускник одной из самых престижных «больших школ» Франции, Политекник.

– Каков уровень образования студентов сегодня по сравнению с тем временем, когда студентом были вы? – поинтересовался я.
– Он заметно ниже. Когда телевидение и Интернет заменили чтение, то есть, когда учеба стала, скажем так, пассивной, уровень снизился. Да и приоритеты сменились.
– Каким образом?
– Мы думали прежде всего и главным образом именно о профессии. Нынешние молодые люди думают прежде всего и главным образом о деньгах. Стремятся получить как можно больше, как можно быстрее. И это приводит к падению уровня образования – и не только во Франции, как мне кажется.

Конечно, мы походили по Тулузе. Особо рассказывать об этом не стану. Скажу лишь, что Тулуза утопает в истории, ей больше двух тысяч лет, и эта история живет на ее улицах и площадях. Еще скажу, что она поразительно красива: изначально она строилась из особого, сделанного древними римлянами кирпича, что видно и по сей день: в утренних лучах солнца город кажется розовым, днем – оранжевым, а к вечеру – фиолетовым. Это незабываемо.

Говоря о Тулузе, чуть не забыл рассказать вам о нашем посещении другого города, Тулона, куда мы поехали, чтобы посетить противоподлодочный крейсер французских ВМС. Те из вас, которые смотрели наш фильм «Одноэтажная Америка», возможно, вспомнят и то, как в городе Норфолке, штат Вирджиния, самой крупной военно-морской базе США, нас фактически выгнали с корабля за то, что я задавал матросам «политические» вопросы.

Мне было интересно, повторится ли то же самое во Франции? Не повторилось.

Для начала нас принял и дал нам интервью комендант базы Паскаль Вилз, то есть мы были приняты на самом высоком уровне. Во время интервью он заметно нервничал, но на вопросы отвечал прямо и твердо, как и положено человеку военному. Был счастлив, когда интервью закончилось.

Затем мы посетили Музей истории военно-морского флота, где самым интересным были толстенные и стариннейшие (с XV века) фолианты, в которых содержалось скрупулезное описание тех, кого за то или иное преступление приговаривали к каторге на галерах. Поразили три вещи. Во-первых, каким удивительно красивым почерком заносились данные. Во-вторых, насколько подробно описывался каждый человек. Упоминалось все: рост, вес, цвет волос, цвет глаз, форма лба, носа, губ и подбородка, брови, уши и, разумеется, любые «особые приметы»: бородавки, пятна, шрамы и так далее. Я только потом сообразил, почему это было необходимо: в те времена не было фотоаппаратов, невозможно было запечатлеть лицо каждого преступника, вот и описывали со всеми подробностями. В-третьих, за какие преступления и как наказывали. Например, записано: такой-то зарезал такого-то в драке. Приговорен к пяти годам на галерах. Или: такой-то ограбил на дороге купца такого-то. Приговорен к пожизненной каторге на галерах.

– Как это так, – спросил я у заведующей музеем, – за убийство – пять лет, а за ограбление – пожизненную каторгу?
– Месье, – ответила она, – в те времена все дороги принадлежали королю, следовательно, любое преступление, совершенное на дороге, считалось преступлением против короля. А это куда серьезнее, чем убийство.

Хотел бы вам заметить, что у французского флота, отцом-основателем которого считается король Генрих IV (1553–1610), давние и славные традиции, но, пожалуй, главным подвигом считается решение затопить весь флот в тулонской гавани, чтобы он не достался немцам (1940).

Итак, после музея мы отправились на корабль «Гепратт», где прямо у трапа нас встретил командир корабля капитан Бенуа Куро. Встретил и не отпускал от себя ни на шаг: провел по всему кораблю, лично все объяснял, отвечал на все вопросы, в том числе на сугубо личные («Вы женаты?» – «Да». – «Дети есть?» – «Есть». – «Сколько?» – «Пять». – «Пять?!» – «Да, месье, пять».). Высокий, стройный, артистичный, красивый, улыбчивый капитан Куро пленил всю съемочную группу своим французским обаянием, показал нам то, что хотел показать, не показал ничего такого, чего показывать не хотел, и выпроводил нас с корабля так ловко и любезно, что мы и сообразить не успели, что экскурсия закончена.

Нет вопросов, французские военные оказались куда умнее и ловчее своих американских коллег...

Купить книги или фильмы Владимира Познера

4 комментария

  1. Главная мысл донесена: французы оказались умнее и ловчее американцев. Тема раскрыта, зачет.

  2. а почему это в ENAC должны быть русские студенты?

  3. Sergey Melnichenko

    Владимир Владимирович,
    Не зря ведь Высшая школа гражданской авиации (ENAC) расположена в Тулузе, причем на территории аэродрома Бланьяк (менее получаса от центра города). Студенты без бинокля видят корпуса и логотип Airbus, где строятся самолеты, которые в первый полет отправляются именно из этого гражданского аэропорта. Жаль, нет в России таких примеров (самолеты строят в одних местах, учат их строить в других, а пассажиры летают в третьи).
    А затопление французского военного флота на выходе из гавани Тулона (музей там действительно особенный) в 1940-ом году — не повторение ли это военной мудрости адмиралов Корнилова и Нахимова, которые во время русско-французско-англо-турецкой войны отдали приказ в 1855 году затопить при оставлении Севастополя Черноморский военный флот на выходе из Севастопольской бухты? Тогда это не позволило кораблям неприятеля свободно войти в Севастополь. Возможно, французы через 85 лет после той войны, на которую они посылали свои корабли из Тулона, вспомнили «русский опыт»? Хорошо, если наш опыт пригодился… Жаль, что не созидательный.
    Сергей Александрович

  4. конечно, родные же

Ваш комментарий

Новости партнеров

Кэш:0.18MB/0.00222 sec