Главная » Интервью » Американское вранье об Украине было на уровне российского

Американское вранье об Украине было на уровне российского

Владимиру Познеру исполнилось 80. Он улетел из России, чтобы отпраздновать круглую дату во Франции, где и родился. И снова поползли слухи: а ну как не вернется? Программу «Познер» закрыли? Но он вернулся и, немного задержавшись на тренировке, дал интервью нам в своем ресторанчике в центре Москвы, который назвал в честь своей мамы-француженки «Жеральдин».

Вранье на CNN было нашего уровня

– Владимир Владимирович, как отметили юбилей? Кто был зван?

– Я праздновал в Париже. Именно для того, чтобы не праздновать в Москве и не оказаться в положении, когда я был бы вынужден не пригласить некоторых людей. Отсутствие приглашения они расценили бы как какой-то жест неприятия, что ли, а я хотел собрать только самых близких – тех, кого я хочу видеть. Этим, собственно, и занимался. Было довольно много народа – человек 85, – но это все мои родственники, друзья, коллеги, которые мне приятны, и мы совершенно замечательно отметили – не как юбилей, а просто как день рождения. Было необыкновенно тепло, весело и неформально. Без бесконечных тостов, самодельных стихов и так далее.

– Тогда позвольте перейти к наболевшему. Вы знаете кухню не только российского телевидения, но и западного. Какую бы сводку вы дали с нынешней информационной войны вокруг Украины?

– Вы знаете, у меня сильное желание сказать «чума на оба ваши дома», к сожалению. Я первые две недели марта, когда вся эта крымская история разворачивалась, работал по контракту на CNN. Я смотрел не международную версию CNN, а домашнюю, американскую. И конечно, предвзятость, необъективность, вранье были примерно на уровне того, что и у нас происходило. То есть отбор той информации, которая работает на тебя, полное игнорирование любой другой, ну и конечно, страстное отстаивание своей точки зрения, чем журналисты заниматься, вообще говоря, не должны. Я был очень огорчен. Возможно, в других странах было не так. Моя дочь, которая живет в Германии, говорит, что все-таки в Германии более-менее пытались соблюдать какую-то сбалансированность… Мне было обидно за профессию. Я все больше чувствую, что нет журналистики. Есть отдельно взятые журналисты, которые пытаются сохранить эту профессию, а есть люди, которые прогнулись, продались и будут говорить то, чего от них ожидают.

– Есть ли в Америке свой Дмитрий Киселев, который обещает посыпать Россию радиоактивным пеплом?

– Ну, давайте будем точными. Дмитрий Киселев сказал, что Россия может превратить Соединенные Штаты в кучу радиоактивного пепла. Что правда. Как равно правда и наоборот – что и Соединенные Штаты могут превратить Россию в кучу радиоактивного пепла. И если одна страна выстрелит по другой, то так оно и случится. Что касается Дмитрия Киселева, то, конечно, ему надо бы выступать, например, во МХАТе. Он замечательно талантливо делает все, что он делает. Он давно не журналист. Есть ли такие мастера в Америке? Вообще есть, и очень сильные. На «Фоксе» несколько просто блестящих образцов того же жанра. Есть, правда, и серьезные журналисты, которые имеют репутацию, но почему-то говорят, что референдум в Крыму не только был нелегитимным, но даже ничтожным, потому что людей заставляли голосовать под дулом автоматов. А мы же знаем, что это не так – люди голосовали с восторгом. Вот такого рода вещи. Ну, это непозволительно.

– Не знаю, как американское, но российское телевидение сейчас дает мастер-класс того, как можно похожие события освещать с противоположных позиций: массовые беспорядки, захват госучреждений. Протестующих можно назвать борцами за правое дело, а можно сепаратистами или фашистами...

– Ну, это у кого есть мозги, тот это видит. Но, понимаете, далеко не у всех есть эти мозги. Сторонников Майдана им показывали как уголовников, а здесь людей показывают как сопротивленцев и героев. И зрителям это приятно. Есть чувство вдруг возникшего реального патриотизма, что наконец-то мы показали миру, что с нами надо считаться, что нельзя о нас вытирать ноги без конца. Вот недавно я смотрел программу «Политика». Десять человек выступили – и все в одну дуду, ни одного голоса, который бы сказал: «Минуточку!» Ни одного. Когда идет такой напор, причем с такой патриотической страстью, что мы должны, так сказать, поддержать, спасать своих русских братьев, очень трудно вообще сказать что-то поперек.

– А вам что-нибудь известно о негласном решении на наших центральных каналах вообще не давать ни в каком виде проукраинскую точку зрения?

– Насчет такого решения я не слышал, но по факту похоже. Даже не то что проукраинскую, а точку зрения, возражающую политике Путина на сегодняшний день. Скажем, против присоединения Крыма, против поддержки того, что происходит на юго-востоке Украины. Этого нет совершенно.

Журналист как цепной пес

– «Лепить образ врага – это такая старая-престарая, грязная-прегрязная игра» – так вы написали в книге «Прощание с иллюзиями». В то же время утверждаете, что корни этого в том, что система боится. Приводите много примеров, как это делалось в США, в СССР. Вы думаете, Путин боится?

– У меня нет ощущения, что Путин сколь-нибудь активно участвует в лепке образа западного врага. Другие этим занимаются. Вообще в русской истории Запад всегда рассматривался многими как нечто очень опасное и глубоко чужое русскому человеку. Были славянофилы и западники в XIX веке. Если идти дальше, в глубь истории, мы выходим на то, что еще при Иване Грозном иностранцев держали отдельно (была Немецкая слобода), чтобы они не смешивались с нашими. Тогда и этих иностранцев не выпускали оттуда без сопровождения, и никого из своих туда не пускали. Значит, уже тогда было ощущение, что тут западная зараза какая-то.

Откуда все идет? Конечно, главная здесь Русская православная церковь, которая тогда уже проповедовала, что Русь – это особая страна со своим путем. Что русский народ – народ-богоносец. Что «третий Рим, а четвертому не бывать» и так далее. Причем это диктовалось не боязнью мусульман, а боязнью Рима, католицизма главным образом, а потом и протестантизма.

Не все знают, что слово «немец» произошло от слова «немой». А немой он, потому что не говорит по-русски. Мало ли, что он говорит на другом языке – кого это интересует? В этом тоже сказывается определенное отношение. Такого не было в других странах. Я имею в виду Западную Европу. Конечно, иностранец всегда вызывает некоторый повышенный интерес. Но чтобы его вообще изолировать, как заразу!.. А с другой стороны, мы перед ним преклоняемся: «Они – лучше. Они – вот это. Они – вот смотри». И так далее. Это сочетание вроде бы несочетаемого.

В Советском Союзе всех иностранцев селили в особые кварталы. Там милиция стояла, и вы не могли пройти просто так к кому-то в гости. Вас записывали, за вами и за ними следили.

Поэтому здесь возбудить враждебное отношение к иностранному очень легко. Это почти на генном уровне. Преодолеть этот своеобразный расизм очень трудно. Как трудно, скажем, в Америке преодолеть расизм в отношении чернокожих. Вроде преодолели, раз они выбрали чернокожего президента, но ведь потребовалось очень долгое время.

– Пару лет назад раздавали награды правительства в области СМИ, Владимир Путин собирал влиятельных журналистов. Вы не пришли, хотя, говорят, вас звали…

– Я был далеко-далеко в Атлантическом океане. Пошел бы я, если бы был в Москве? Это вопрос. Если бы я понимал, что смогу спросить о чем-то Владимира Владимировича, пошел бы. Для меня серьезный вопрос: а вообще, может ли журналист получать награды от власти?

– Это то, что вы хотели у него спросить?

– Не только у него, но и у журналистов, которые там были. Причем неважно, кто президент. Пусть будет Борис Немцов президентом – это ничего не меняет. В принципе журналист всегда должен находиться в некотором противостоянии с властью. Это такой цепной пес, который лает на то, что не в порядке, обращает на это внимание общества и, разумеется, власти. О том, где есть порядок, о том, что хорошо – власть об этом и сама скажет. Сто процентов, можете не волноваться. И еще припишет себе. Но то, что я тогда не пошел, это не мое протестное отношение к Путину.

В Германии учат детей, что не только Гитлер виноват, но и немецкий народ

– Недавно вы отреагировали на предложение судить Горбачева за развал Советского Союза. Вы заступились и предложили для начала судить Сталина. При этом в развале СССР обвинили Ельцина, Кравчука и Шушкевича. Времена, когда судили Сталина, прошли?

– Слушайте, они прошли еще при Брежневе поначалу. А потом, когда был этот небольшой период горбачевской перестройки, они стали опять возникать, благодаря Яковлеву, конечно, а не благодаря Михаилу Сергеевичу. В начале ельцинского периода это получило некоторое развитие, а потом затихло совершенно. И сейчас такой темы нет вообще.

Руководство глубоко убеждено в том, что хватит про плохое, хватит рвать на себе волосы, хватит каяться и говорить, что это было плохо и что он был преступник. Хватит. Давайте о нем вообще не говорить. Никто не утверждает, что надо его возвеличивать и так далее, но в учебнике истории тремя строчками написано, что это был хороший менеджер.

Но без самопокаяния и самоочищения никакого прогресса быть не может. Когда-то это поняли немцы, да и то не сразу. По сути, это движение само-очищения началось в Германии в конце 60-х. Тогда поколение немцев, которым было по 15–20 лет, стало спрашивать у своих отцов: а что было? Почему вы об этом молчите? Чем вы занимались? Сегодня учебники истории в Германии учат детей, что не только Гитлер виноват, но виноват и немецкий народ, потому что он поддерживал Гитлера. Это требует большой смелости – учить детей тому, что твой народ виноват. Только благодаря такому подходу, скинув с себя этот груз, можно двигаться вперед. А у нас сейчас совсем другие настроения – нам надоело каяться, признавать свои грехи. И я все жду, когда на меня опять подадут в суд за Сталина...

– Опять внука его ждете?

– Он еще ни разу не выиграл. Во-первых, я даже не знаю, существует ли он (смеется). Он ни разу на судах не появлялся. За него выступают другие люди. Во-вторых, у меня возникает вопрос: откуда он берет деньги на это? Я могу понять, что, может быть, он очень переживает за своего деда. Может быть, на самом деле считает, что дед был великим и замечательным человеком и что всякие… это вы можете не печатать, но всякие засранцы вроде Познера смеют об этом великом человеке что-то говорить. Но этого недостаточно. Значит, должны быть люди, которые его в этом поддерживают и которые это оплачивают. Против меня тогда выступали три адвоката. Они все очень даже подкованные люди. Значит, очевидно, есть все-таки некая группа, которая в этом ищет какую-то политическую выгоду, хочет поддержать некоторое напряжение.

Эта поддержка «отца народов» – конечно, большая загадка… Кровавого такого злодея, какого просто свет не видывал. Был однажды странный случай, когда Ксения Собчак где-то сказала, что она уважает людей убежденных. Помню, что она назвала Геббельса. Она полагает, что он был убежденным человеком. Ее стали обзывать фашисткой, и она страшно обиделась. Я подумал: она не фашистка, конечно, но дура, если так говорит. Подумайте: людям в газовых камерах не все ли равно, был Геббельс убежденным или нет? Люди вообще думают, что они говорят?

Я очень долго хотел быть русским

– Люди говорят, что Познеру пора уезжать. Не Собчак, конечно, так говорит, а некоторые другие. Как вы на это реагируете?

– Время от времени странным образом возникают слухи о том, что я уезжаю куда-то. На днях советник американского посольства спросил у меня: «Вы эмигрируете?» Спрашиваю: «Откуда вы это взяли?» – «Ну, слухи. Про вас очень много слухов». Я однажды сказал, а потом не раз повторил, что в том случае, если я не смогу больше работать так, как я хочу, то я могу уехать. Но пока что я работаю и никуда не собираюсь. Есть люди, сильно не любящие меня, которые этого ждут. Но меня это радует. Значит, я их задеваю, значит, им это небезразлично. Есть много других, которые говорят: только никуда не уезжайте, вы нам очень нужны. Для меня это гораздо важнее. Ну и как говорил Сирано де Бержерак, «под взглядами врагов я хожу прямее».

– Но вам ведь говорят: вы же не наш... Уезжайте, говорят вам, мистер Познер, потому что не наш вы человек.

– Конечно! И я подтверждаю: не ваш! Я очень долго хотел быть русским, я старался изо всех сил, это правда, не говоря уж о том, что неплохо выучил язык. Но в какой-то момент понял, что это бессмысленно, что я не русский. И ничего с этим не поделаешь. У меня не те реакции. Слезы у меня вызывают другие вещи, смех – тоже. Ну, я вырос не здесь, что поделаешь? Но я в том смысле «не ваш», что я не русский. А если «не ваш», потому что у меня нет вашего квасного патриотизма, или вашего антиамериканизма, или вашего расизма, то тем более я не ваш! Более того, я и не государственник, что уж факт, но я и не на либеральном фланге, скажем так. Я и не там. Потому что и те, и другие абсолютно категоричны, абсолютно нетолерантны, не допускают никаких возражений. Я не желаю быть причисленным ни к тем, ни к другим. В этом смысле я сам по себе.

– Это было бы отличным завершением интервью, как и цитата из Бержерака, но позвольте я смажу и этот финал. Вам ведь говорят: если вы не русский, если вы западный человек, что же вы нам тут тогда вещаете?

– А что, только русские могут вещать? Я не понимаю. Вы, например, читаете книги нерусских писателей? Шекспира, например. Он же не русский, это же факт. Слушаете музыку Бетховена? Это абсолютно дурацкое возражение. Вот если вы не хотите меня слушать, так не слушайте. У вас есть легкая возможность не включать телевизор. Особенно в это неудобное время. И если окажется, что у меня не будет никакого рейтинга, «Первый канал» сам откажется от моих услуг. Так что тут все на поверхности. Это не бином Ньютона.

Текст: Баканов Константин для "Собеседник"

13 комментариев

  1. Владимир — очень уважаю Ваше творчество как журналиста, но позвольте задать простой и очень важный для меня вопрос — будь вы «русским», за кого бы Вы пошли голосовать, если бы завтра были выборы президента России? Или журналисты не должны голосовать? 🙂

  2. Познер все же не Шекспир и не Бетховен. Гении наднациональны, это факт, но при чем тут г. Познер? Так что ответ слишком горделив. Деиствительно, не стал русским.

    • Реваз Гиоргиани

      А что, Познер обязан быть Шекспиром? Или Бетховеном? Надо как-то определиться. Или ему нужно было писать Гамлета, или же лунную сонату. Вы не могли бы уточнить? При каких условиях мог бы он стать русским? Я думаю, надо внести в Думу законопроект, что, желающие получить русское гражданство, должны сочинить нечто равное произведениям Шекспира, Бетховена. Моцарта. А вообще, сразу пусть «Мону Лизу-2» ( ремейк) пишут . Что там мелочиться?

  3. Ivakhnenko Lyubasha

    Шекспир и Бетховен тоже Наши — как Познер и Крым! С наступившим Днем Рождения!

  4. ну что сказать молодец! зато как быдло-ватники запутинские его обсирали после передачи с гадюкой Яровой

  5. Verno Tablet

    Очень удобную позицию выбрал, хорошо быть вне систем, вне трагедий. Что Вы скажете, Владимир Владимирович, если в той стране, где живут ваши родные будет происходить тоже, что и в Украине? Если местные власти разбомбят дом где они находятся?
    Если хотите стать русским, то запомните одно мудрое высказывание: именно с молчаливого согласия отрешенных людей творятся эти беды в Украине, в Ливии, в Афганистане и т.д.

    • Скорее беды происходят из-за чрезмерной вовлеченности народа в эти конфликты, которую легко эксплуатировать властям в популистских целях.

  6. Людмила Копейкина

    Один Познер стоит чистый в море дерьма, гордо скрестив руки на груди… Он унесет с собой в могилу секрет как не испачкать даже носки ботинок и пройти по бездорожью! Знает, но не скажет! Ну и ну…

  7. Что за, простите меня великодушно, чушь про слово «немец»?! 🙂

  8. Вообще говоря, господин Познер — один из умнейших людей сегодня, но… нечестен он с миром и обществом… Например, про Гитлера нечестнен. Кто привёл к власти Гитлера, кто его окружал, откуда взялся антисемитизм и откуда цифры от 400,000 выросли до 6млн? И т.д.

    Будьте честны Владимир Владимирович. Когда вы говорите, что «требует большой смелости – учить детей тому, что твой народ виноват» — ответьте на вопросы, виноват ли ваш народ и, самое главное, в чём?

  9. Елена Владимировна

    Владимир Владимирович, зашла сюда задать вопрос , но после этого интервью возникло ещё несколько и тем не менее только один мой вопрос с небольшой поправкой на прочитанное выше : если бы всё-таки, ВЫ были РУССКИМ и при этом оставались тем же уважаемым в мире и России профессионалом — Вы бы помогли России в эти месяцы откровенной травли нашей страны ?
    Мы хотим Вас слушать и слышать , попробуйте не стать , но понять нас русских России и русских, которых убивают на Юго-Востоке Украины !
    Не молчите, не может Познер молчать сейчас ….

  10. А комментарии трутся, если правду говоришь… Вот такая у господина Познера свобода слова…

  11. павел пшеничников

    А на референдуме Вам и другим кто нибудь объяснил во что ЭТО обойдется Украине, Крыму и конечно России??? Кроме конечно повышения в три раза зарплат и пенсий. Да и что можно было обсудить и взвесить за две недели подготовки голосования.. А сейчас Украина «ставит палки в колеса» счастливой жизни Крымнаш и там льется кровь ни в чем не повинных людей.

Ваш комментарий

Новости партнеров