Главная » Интервью » Смысл российской политики — не говорить о плохом

Смысл российской политики — не говорить о плохом

Почему, зная об ужасах советской системы, мы всё равно тоскуем по временам СССР? Почему нам сегодня нечем гордиться? Об этом и многом другом «АиФ» поговорил с журналистом ­Владимиром Познером.

Владимир Полупанов, «АиФ»: Владимир Владимирович, о ситуации на Украине один блогер написал: «Украинцы готовы бежать на Майдан, даже зная, что, вероятно, будут избиты ОМОНом, лишь бы как-то избавить свою страну от участи партнёрства с Россией». Почему часть украинцев не хочет сближения с нами?

Владимир Познер: Этот вопрос не имеет однозначного ответа. С одной стороны, то, что мы видим, это результат распада империи (СССР. - Ред.), уникальность которой заключалась в том, что были единые границы, тесные связи, браки (одна часть семьи здесь, другая там), что, конечно, осложняло распад. В результате метрополия в лице, я бы даже сказал не россиян, а русских до сих пор испытывает фантомные боли по своей бывшей части. Руки уже нет, но она всё равно болит... Многие украинцы считают, что они в общем-то всегда были подавлены, их всегда контролировала Россия.

С другой стороны, после распада СССР отношения с Украиной постоянно наталкивались на разные проблемы, главным образом финансовые (в част­ности, связанные с газом). Мне кажется, что Украине выгоднее иметь тесные связи с Россией, но основанные на действительно равноправных отношениях. Но до тех пор, пока украинцы будут чувствовать и считать, что Россия диктует свою волю, нормальных отношений не будет.

- А между тем у нас в России в последнее время всё отчётливее чувствуется ностальгия по советским временам. По данным ВЦИОМ, 45% россиян с одобрением относятся к идее возвращения памятника основателю ВЧК Феликсу Дзержинскому на Лубянскую площадь.

- Такое голосование говорит мне о том, что у нас не очень-то людей просвещают. Как мне кажется, если уж этот памятник убран, то его возвращение - это уже как бы политическое заявление: а мы-то считаем… Конечно, этого делать нельзя. Но вот эта ностальгия и некоторая забывчивость, помноженная на незнание того, что было когда-то, - это результат политики, проводимой сегодня Россией. Смысл которой: давайте не говорить о плохом. Давайте не будем осуждать себя. Нам ведь и так тяжело! Поэтому давайте будем очень деликатно говорить о прошлом и позитивно смотреть вперёд... Но пока не получается. Это такой нарыв, который игнорировать можно, пока он не очень болит.

- В вашем документальном телефильме «Германская головоломка» красной нитью проходит мысль, что немцы - покаявшаяся нация, а мы нет. Хотя нам тоже есть за что повиниться.

- Тут тоже не всё однозначно. Немцев победили, поэтому они и покаялись. А если бы они победили, то никакого покаяния бы не было. Но самое сильное в этом покаянии - признание того, что это вина немецкого народа. Не просто Гитлера, его приспешников, членов нацистской партии. А вина народа, который поддер­жал Гитлера очень даже горячо. Вот это покаяние, наступившее не сразу, а в конце 60-х, даёт право говорить: а почему в других странах такого не было? Япония так и не извинилась ни перед Китаем, ни перед Кореей за 8-летнюю войну в ХХ в. Французы не больно-то покаялись, что они выдавали евреев нацистам. Турция категорически не желает признавать геноцид армян, совершённый в 1915 году.

- Америка перед Вьетнамом тоже не каялась.

- Это так, но нельзя ставить знак равенства между войной, пусть даже ужасно жестокой, и геноцидом, когда ставится задача уничтожить целый народ... Что до России, то, мне кажется, русскому человеку очень тяжело каяться. Если бы после всех испытаний страна была на подъёме, если бы было ощущение, что вот чего мы добились, какими мы стали! Мы скинули старое, построили новое. И это здорово! В этом состоянии легче сказать: «Тогда-то мы были неправы». Но если нет этого ощущения, если, напротив, есть ощущение, что ничего не получается, и мы где-то на вторых ролях... И к этому ещё добавить, что мы должны каяться за прошлое? Это слишком тяжёлая ноша для людей, которым и так непросто жить. И отсюда, в частности, желание вернуть памятник Дзержинскому. Многие наши люди обращаются в прошлое в поисках чего-то такого, что даёт нам возможность стоять прямо, какую-то уверенность в себе. А вот у нас Пушкин, Пётр Первый, победа в Великой Отечественной войне. Потому что сегодняшнее настоящее непонятное, зыбкое, не вызывающее доверия, недружественное.

А чем гордиться?

- Недавний опрос «Левада-центра» только подтверждает ваши слова. 60% россиян не нашли в стране за последние 15 лет никаких достижений, которыми можно гордиться.

- Что важно: при всех ужасах советской системы тогда были достигнуты потрясающие результаты. Из отсталой страны, где свыше 70% населения были неграмотны, получилась страна всеобщей грамотности. Страна стала второй после США по экономическому потенциалу. В 1929 г., когда в западном мире был полный экономический крах, в СССР шла первая пятилетка. Да, это был рабский, бесплатный труд. Но зато каков результат: Днепрогэс, Сталин­градский тракторный завод, победа в войне, космос, Гагарин.

В середине 60-х в СССР люди стали реально лучше жить. Хоть и стояли в очереди за дефицитными товарами, но подавляющее большинство говорило: «Мне трудно, но моим детям будет легче». Когда к власти пришёл Ельцин, было понятно, что хотят разрушить советскую систему, коммунистическую партию. Преуспели. А что хотели построить? Капитализм? Демократию? Но ведь ежу понятно, что демократию невозможно ввести указом. Странам, которые мы называем демократическими, потребовалось два века, чтобы они стали такими. Вроде бы смена общественно-политической системы произошла, но страна осталась советской. Люди, которые ею управляют, были сформированы советским обществом. И вот они оттуда чудом перекочевали в новую общественно-политическую систему. Но ведь мозги-то у них не новые. И подходы не новые. Поэтому решать сегодняшние проблемы и не получается.

Когда у меня в программе был министр экономического развития Улюкаев, он очень смешно и точно сказал: «Да, есть Министерство экономического развития, только нет развития». 2 года назад рост ВВП был 4,3%. Год назад 3,4%. Сегодня, дай бог, 1,8. Мы отстаём уже даже от средних мировых темпов роста. Хотя, как страна развивающаяся, должны идти быстрее. По словам Улюкаева, у нас очень высоки издержки: затраты бизнеса на газ и электро­снабжение за 6 лет выросли более чем в 2 раза. А доля труда превысила 50% от ВВП. Вот и прибыль снижается. Так что, как мне кажется, не будет настоящих прорывов и настоящего движения, пока не произойдёт серьёзная смена поколения.

Бессердечные деньги

- Немецкий пастор в «Германской головоломке» говорит: «Чем ниже благосостояние, тем выше гостеприимство, сердечность и сплочённость». Может быть, люди больше всего тоскуют как раз по этой сердечности?

- Конечно. Самое бессердечное, что есть на свете, это деньги. И, когда деньги являются мерилом успеха, инструментом независимости, спокойствия, происходит отчуждение. В советские времена деньги, конечно, были нужны, но не являлись чем-то таким, что делало человека лучше, выше. Иностранцы приезжали в СССР и поражались этому теплу, которого у них не было. И конечно, они не понимали, как могут 8 разных семей пользоваться одним туалетом и одной кухней в коммуналке. А в той стране, в которой мы живём сегодня, деньги - это почти всё. Сердечности, теплоты и близости стало гораздо меньше. Да, люди по этому тоскуют. Есть английское выражение: «Нельзя иметь торт и одновременно съесть его. Либо он у тебя есть, либо ты его съел». Приходится делать выбор. Что сильнее, то и побеждает. И, очевидно, побеждает выбор, когда ты торт съедаешь.

  • alina

    а в чем должны каяться россияне? все мои предки, так же как и предки моих близких, соседей, друзей пахали всю жизнь, возводили эти самые ГЭС, целину и пр. и пр. так что простым людям каяться то не за что. в отличие от простых немцев. не русские же пришли в Германию, а они пришли в нашу страну с огнем и мечом так что это нормально что покаялись они. и я согласна если бы победили тогда немцы то и покаяния не было бы да и России наверно тоже. от американцев никто никогда никакого покаяния не услышит. хотя они принесли горе во многие странам и многим народам.

    • Ekaterina Kaverina

      Россия, в общем, состоит из тех, кто сидел, и тех, кто сажал. Первым — не всегда факт, что не в чем каяться. Вторым — определенно есть в чем. Если в семье никто не сидел, то это уже нечто означает, как правило. Если люди «ничего не знали», особенно уже после двадцатого съезда, то это довольно многое означает, как правило.

      • Рашид Гаани

        Те, что сажал — уже давно умерли, а те, кого сажали — у многих рыльце в пушку… А время было такое, что иначе было НЕЛЬЗЯ. Обезьяну жалко убивать, но если она курящая и на пороховом складе, то разве вы осудите убийцу обезьяны? А может вначале осудите того, кто ее туда пустил? Второй вопрос поднимать не принято, иначе подтвердится, что громче всех кричит «Лови вора» — сам вор.
        Не верите? Поройтесь в запасниках Музея Политической Истории России в СПб, не все архивы успели уничтожить или вевезти.

      • Max

        Россия, в общем, состоит из тех, кто сидел, и тех, кто сажал — не сидел, не сажал, что со мной не так? Население СССР варьировалось от 160 до 280 миллионов. Если разделить даже в пропорции 50/50, получается от 80 до 140 миллионов зэков. Вы это серьезно?

        Если в семье никто не сидел, то это уже нечто означает, как правило. — таких семей в моем окружении подавляющее большинство? что не так с ними?
        Что конкретно должны были знать люди после ХХ съезда? Что именно означает факт незнания чего-либо, да еще и как правило?

      • alina

        из моих предков никто не сидел в лагерях и никто не сажал людей. предки мои все крестьяне. так как и предки моих друзей, родни.. или крестьяне, или реже, рабочие. а за что их было сажать то, крестьян? моего прадеда правда раскулачили. работал много, 7 сыновей. дома отняли, семью в мужской ее части перебили, но та ж деревенская ленивая гопота и делала такие дела.

  • Storyportal Ru

    Вообще, чтобы быть объективным, следует учитывать одну особенность индустриализации тридцатых годов. Эта особенность заключается в том, что никаких инновационных технологий в довоенный период СССР не производил. Ведь как Сталин осуществил переход России от сохи к трактору? Он практически изъял у крестьян ВСЕ, что хоть в какой-то степени могло составлять прибыльность крестьянского труда (и даже более того). На эти деньги было закуплено импортное оборудование, наняты зарубежные специалисты, построены индустриальные гиганты — они все не были следствием развития советской инженерной школы. И именно по этой причине СССР оказался технологически не готов к 2 МВ. Военные технологии нам никто не продавал, а проектировать свои — в общем, было особо некому. Да, были формирующиеся технически интеллектуальные группы, они много расходовали народных средств, много пробовали, и много ошибались в своих проектах. По сути первые два года войны мы смогли создать определенный баланс в технической военной мощи за счет лендлиза. Оставляя за скобками вопрос, прав или не прав был Сталин, выбрав именно такой путь индустриализации, следует все же отметить один факт — этот процесс не привел к качественному развитию технологических советских криэйторов. И это стало заметно после войны — когда технологическая конкуренция уже вышла на уровень прорыва в космос и создания атомного оружия. Ветераны советской разведки прекрасно знают о том, что все наши королевы и курчатовы, сидя в шарашках занимались тем, что адаптировали добытые разведчиками технологии и к собственному представлению о прогрессе (здесь и сейчас), и к тому, чтобы это все перевести в такие технологии, которые окажутся доступными для производствах в советских условиях. А какие это были условия? Но об этом как-нибудь в другой раз…

  • Kirdyk Ivanovich

    «И ни одна душа не понесет греховный груз другой души» (Коран 39:7)

    «Каждая душа приобретает грехи только во вред самой себе. Ни одна душа не понесет чужого бремени.»(Коран 6:164)

    «Ни одна душа не понесет чужого бремени, и если обремененная душа взмолится о том, чтобы ей помогли понести ее ношу, ничто не будет взято из нее, даже если просящий окажется близким родственником.» (Коран 35:18)

    А когда евреи покаятся за то, что распяли Христа?
    А французы за геноцид Вандеи?

    А в целом, наша либерастия как-то зациклена на том, что русский народ должен там чего-то покаяться.
    Переде кем каяться?
    Нормальные люди каются за свои собственные грехи пред Богом или пред теми, перед которыми согрешили.
    А тут перед кем? И кто?

  • Kirdyk Ivanovich

    Два забавных момента:
    1. Автор позиционирует себя как активный атеист, но при этом почему-то призывает людей совершить вполне себе религиозное действие — покаяться. При этом считает, что подобное покаяние приведёт к некому магическому результату.
    Что это за атеизм такой с его верой в магию?
    2. Немцы покаялись не потому, что так этого хотели, а потому, что их заставили — Германия находилась под внешним управлением, да и сегодня имеет во многом ограниченный суверенитет.
    Господин Познер видимо мечтает, чтобы в России произошло так же? Ведь без ограничения нашего суверенитета общечеловеками мечты о «покаянии» суть чистая маниловщина.

  • Михаил

    Нам не за что каяться. Мы, как государство, пока еще не разбиты. Вот если нас уничтожат (не дай Бог, конечно) тогда нас заставят покаяться даже в том, в чем нет нашей вины. А пока-не дождетесь.

    Вообще, как мне кажется, государство не может оперировать понятиями хорошо-плохо, добро-зло. только понятиями верно-неверно, правильно или ошибочно. То, что наше Государство существует примерно тысячу лет показвывает, что в совокупности решений, принятых государством за этот период, большинство этих решений было решениями верными. В противном случае мы бы исчезли, как государство и как народ. Вот правители византийцев или инков, например где-то так наошибались, что их нет уже давно, а мы есть.

Новости партнеров

Кэш:0.19MB/0.00291 sec