Главная » Интервью » В следующем году мне стукнет 80 лет — эта цифра меня удивляет

В следующем году мне стукнет 80 лет — эта цифра меня удивляет

— Владимир Владимирович, не сомневаюсь, что вы следите за событиями в Украине и знаете о ситуации, которая возникла вокруг Евросоюза. Как человек-космополит, успевший пожить в разных странах, что думаете: каким будет исход событий?

— Я не люблю угадывать будущее. Большую роль в этой ситуации играют эмоции, и трудно при всех разговорах предсказать, как все повернется. Даже политологи попадают пальцем в небо. Полагают, что отношения между Украиной и Россией осложняются тем, что когда-то это была Российская империя, которая потом стала советской, а свойство любой империи – распад. Далее, в зависимости от мудрости политических лидеров, это расставание бывает кровавым, военным, либо человечным. В любом случае у одной стороны остаются фантомные боли, а у другой возникает напыщенное желание доказать, что теперь она независима.

В России большинство людей в обиде до сих пор, что братья-славяне нас покинули. А у вас многие думают: «Да мы им покажем!» Когда-нибудь все успокоится, но потребуется время. Не сомневаюсь, что многие люди, которые вышли на Майдан, искренне хотят, чтобы Украина была менее зависима от России. Они хотят быть как Германия и Франция. Но до этого очень далеко, ведь это вопрос многих поколений.

— Давайте тогда предположим, что президентом России стали вы. Что в первую очередь стали бы менять?

— Говорю искренне: «Не дай бог!» Это последнее, чего бы я захотел. Такая ответственность и сложная ситуация — не уверен, что хоть как-то с этим справился бы. Есть вещи, которые нельзя декларировать. Например, нельзя сказать: «С сегодняшнего дня — демократия!» У нас постсоветская страна, и те, кто управляют сегодня, это люди определенного возраста. Они жили в советское время, ходили в советскую школу, были пионерами, комсомольцами. Они были сформированы той системой, но системы больше нет. Они попали в другие обстоятельства, но хотят управлять теми мозгами. Это самое трудное.

Есть отдельно взятые вещи, над которыми я стал бы больше думать. Меньше тратил бы на оборону и сделал бы все возможное, чтобы страна слезла с нефтегазовой иглы. Естественно, это ударит по России. Будет польза, но только в том смысле, что это заставит поменять вектор экономики. Деваться будет некуда. Есть еще важнейшие вещи — они касаются идеологии.

— Если бы я заранее не знала года вашего рождения, то никогда бы не поверила, что в следующем году вам исполнится 80 лет. Лично для вас это что-то поменяет в жизни?

— Я отношусь к этой цифре с большим удивлением — не могу в это поверить. Всегда считал, что 80 — это старик. А я играю три раза в неделю в теннис, хожу на фитнес, иногда девушки на меня посматривают. Думаю: как это может быть? Естественно, я понимаю, что значительную часть своей жизни уже прожил, и волей-неволей возникают мысли о смерти. Это неизбежно.

— Но при этом вы ведь все равно строите планы...

— Я экзистенциалист. Живу каждым днем и хочу от каждого получить максимум того, что могу получить. Думать о том, что я буду делать через год, даже смешно. Работаю над книгой, хочу поехать в Африку, пофотографировать. Мне страшно интересно там побывать, посмотреть на животных… Но не более того. А так — живу и живу. У меня миллион дел, и я занимаюсь этим с громадным удовольствием. Хотя бывает, что не хочется.

Я немного гедонист. Люблю получать удовольствие в самых разных формах. Вот недавно был День благодарения в Америке, я там вырос, и для меня этот праздник очень важен. В этот день дома всегда устраиваем семейный праздник. Я сам готовил, и мы в компании хорошо выпили вина. Я большой любитель вина, иногда думаю: если бы родился заново — стал бы виноделом. Я обожаю лозу, хорошо в этом понимаю. Сделать вино — это особое удовольствие. Вино ведь живое. Когда его закупоривают в бутылку, оно обижено, что было в плену. Поэтому сразу после откупоривания оно не такое вкусное. Вину надо подышать, почувствовать, что от него будут получать удовольствие. И только после этого пить. Если конечно, это хорошее вино.

— Вы давно можете жить в свое удовольствие. Что, кроме удовольствия, заставляет вас работать?

— А я и живу в свое удовольствие. Наверное, одна из причин заключается в том, что я нашел себя. А ведь большинство людей на этой земле занимаются не тем, чем должны. К сожалению, школа и общество не способствуют тому, чтобы человек открыл какое-нибудь дело. Работа — это важнейшая часть моей жизни. Мне жалко людей, которые мечтают о пенсии.

— Некоторые вынуждены работать ради денег. У вас такой необходимости нет. Скажите честно: свой первый миллион вы давно заработали?

— Если переводить с английского, то я — верхний средний класс, обеспеченный человек. Каждый определяет его в денежном варианте по-своему. Человек может считать себя богатым, если у него в долларах миллионов десять. В Америке таких много. Но обычно богатство — это сотни миллионов. Десять миллионов сегодня есть, а завтра их нет. У меня нет и десяти миллионов. Но я обеспечен настолько, что если, не дай Бог, не смогу дальше работать, не стану переживать, как будут жить зависимые от меня люди. Я смогу им помогать.

Я легко расстаюсь с деньгами и получаю удовольствие, что могу себе позволить подарить что-то жене, дочери, внуку и внучке. Или приятелю. Скажем у него важная дата, и я, условно говоря, могу купить ему бутылку «Арманьяка» выпуска его года рождения. Но я не транжира. Зарабатываются деньги непросто, они не растут на кустах и деревьях. Если бы я был совсем один и ни от кого не зависел — другое дело, но когда есть ответственность перед другими людьми, транжирить нельзя.

— Кажется, что Владимир Познер на экране и вне — два разных человека.

— Если говорить о некоторой привлекательности моего образа для кого-то, полагаю, что это потому, что я такой же, как всегда. Я не играю роли. С близкими, может быть, веду себя немного иначе, могу употребить непарламентскую лексику, чего не могу, скажем, сделать в эфире. Но все равно, я все тот же.

— В свое время вы заняли третью сточку в рейтинге мужчин, которых женщины хотели бы видеть в числе своих любовников. Как вы оцениваете такую популярность? Бывало ли, что вы были собою недовольны?

— Трудно говорить такое о себе — я стараюсь отстраняться. В молодости я был красивым и пользовался успехом у дам, никогда моя внешность меня не заботила. С возрастом стареешь, появляются морщины, мешки под глазами… А я человек публичный и должен следить за собой. Стараюсь не поправляться, если что — могу сесть на диету. Мне говорили: мол, неплохо было бы сделать небольшую пластическую операцию — здесь убрать, вот здесь... Но я не делал их и делать не буду. Хотя понимаю, наверное, можно было бы глаза чуть-чуть подправить или еще что-то. Но это возрастные вещи. В мультике «Винни-Пух» ослик Иа смотрит на свое отражение в луже и приговаривает: «Душераздирающее зрелище!» Так и я, когда утром смотрю на себя в зеркало. Но комплексов у меня по этому поводу нет.

— Обращаете внимание на то, что о вас говорят?

— Мне нравится, что многие люди относятся ко мне хорошо. Причем самые разнообразные. Вот на рынке я покупаю картошку, и мужик из под Тулы мне говорит: «Я так люблю вашу программу!» «Ничего себе!» – думаю. Всегда был уверен, что меня смотрят только интеллектуальные люди, получившие высшее образование. И меня такая популярность греет. А то, что есть люди, которые меня не любят, это меня тоже греет. В этом смысле разделяю точку зрения Сирано де Бержерака, который говорил, что «под взглядами врагов я хожу прямее». Это тоже стимул. Но я никогда не читаю, что обо мне пишут критики.

— Никогда бы не подумала, что вы сами ходите за картошкой. Не царское это дело. Экономите на помощниках?

— Вы смеетесь? У меня никогда не было помощников и секретарей. На работу я не хожу, но там есть люди, которые работают над программой «Познер». Есть один человек, который является моим помощником, к нему поступают телефонные звонки, просьбы. Он мне все передает. Но он же мне не домработница... Я сам люблю ходить на рынок и в магазин, за рулем машины — тоже я. Хотя есть водитель, но только потому, что из-за пробок некуда припарковать машину в Москве.

— Но ведь у вас есть ресторан. Там должны быть подчиненные. Легко ли вам уволить человека?

— Ну, это не подчиненные. Рестораном занимается мой брат, он нанимает и увольняет персонал. Единственное, что сделал я, когда родилась идея открыть ресторан моей мамы, — помог с местом. Думаю, я был бы плохим бизнесменом. Надо быть очень жестким и уметь уволить не одного человека, а иногда и всех. Если надо, наверное, смог быть это сделать, но удовольствия от этого не получаю. Могу, если кто-то плохо что-то в ресторане приготовит, пожаловаться на него, и тогда у этого человека могут быть неприятности. Но я не рассматриваю этих людей как подчиненных, потому что я не в штате, у меня нет должности.

— Столкнулась в жизни с одной закономерностью. Если кто-то талантлив, то как человек — не очень хороший. Даже так: чем более талантлив и гениален, тем ужаснее его человеческие качества. Сами о себе вы могли бы сказать: «Владимир Познер — хороший человек?»

— Думаю, да. Я добрый, помогаю людям изо всех сил, воспитал замечательных детей, а это тоже отражение того, кто ты есть. Никогда никого не предал. Конечно, у меня есть грех. И я знаю, какой. Но, в общем, мне кажется, я — хороший человек.

— Какой может быть грех? Вы же не веруете в Бога. Но будь вы верующим, мог бы Господь простить вам его?

— Ну, если посмотреть по Ветхому Завету на семь смертных грехов, кажется, один у меня на душе есть. Не знаю, прощают его или нет. Но, честно говоря, мне все равно. Я атеист. Даже если бы господь был, я так к нему плохо отношусь, что мне не нужно было бы прощения. Понимаю, что это шокирует верующих. Я читал Библию, и неоднократно. Если говорить о христианстве, то у Матфея сказано, что ни один волос не упадет с головы без ведома Господа. Другими словами, бог знает все. И не только знает, но и происходит все по его воле. Если так, то как цунами в Японии унесло жизни 20 тысяч человек, среди которых — дети? Или вот самолет в Казани грохнулся. Это что — по воле бога? Если он такой, то я даже знать его не хочу.

— Если говорите о грехе, значит, на душе тяжело, и хотелось бы его искупить.

— А я искупаю. Причем каждый день. Не скажу как. Но никогда его не искуплю. У меня никогда не будет чувства, что я от него освободился.

— В одном из своих интервью вы сказали, что есть в телевизионном мире пять человек, которым вы никогда не подали бы руки. Назовете их?

— Я предпочитаю этого не делать. Это не проливает свет на меня, на то, кто я есть. Есть несколько человек, которые для меня нерукоподаваемы. Мне жалко, что я когда-то об этом сказал. Думаю, эти люди прекрасно об этом знают. А всем остальным знать это не обязательно.

— Физиолог Павлов вызывал у собак слюноотделение с помощью выработанных рефлексов. Вы — физиолог по образованию. Какие приемы используете, чтобы заставить человека говорить правду?

— Из-за Павлова я и хотел стать физиологом. Он выделил условный рефлекс. Есть безусловные, когда мы моргаем и защищаем глаза... Чтобы быть настоящим интервьюером, нужно быть психологом, чувствовать человека, читать выражение его глаз, лица, что он делает руками. Внимательно слушать и слышать, анализировать тон, каким он говорит. Или услышать то, что он не сказал, но мог бы. Это сложная штука.

— Как тогда объяснить тот факт, что иногда вы не задаете гостям вопросы, на которые заставляете отвечать других интервьюируемых? Яркий пример — неудавшаяся словесная дуэль с Аллой Пугачевой. Было видно, что вы боитесь спросить у нее больше, чем знаете.

— Согласен. Средненькое интервью вышло. Тут сложная история. Я очень люблю ее и не мог задавать жестких вопросов, которые всегда необходимы. Она закрытый человек, и если приходит на интервью, то хочет предстать перед зрителем в определенном образе. И все делает, чтобы этот образ сохранить. Чтобы это сломать, ее надо вывести из себя. Я не стал этого делать. Есть одна причина, о которой я не хочу говорить, хотя это не имеет отношения ко мне лично. Это касается того времени, когда моя супруга (продюсер Надежда Соловьева. — Авт.) работала с Аллой Борисовной. Это было много лет, и там все было непросто. Мне не хотелось, чтобы у Пугачевой возникла мысль, будто жена меня настроила.

Но если вывести ее из себя (а я умею это делать), то непонятно, какими могли бы быть последствия. Я бы не удивился, если бы она встала и ушла. Что тоже было бы неплохо и вызвало большой шум. Но не получилось, виноват.

— Можете выделить какого-то одного гостя? Независимо от лагеря, в котором он сидел?

— Назвать какого-то одного не могу. Но могу честно сказать, что среди тех, кого я интервьюирую, у меня нет друзей. Это правило американской журналистики: нельзя ходить в гости, играть в теннис, выпивать вместе, ходить в баню с потенциальным героем твоего интервью. Потому что это помешает работе.

Но что касается самого интересного. Уже шестой год идет программа. Есть некоторые фрагменты, которые остались в памяти. Интервью с Гайдаром. С большим удовольствием вспоминаю интервью с Хиллари Клинтон, с послом Америки, который в конце программы расплакался. Очень интересным было интервью с Горбачевым. Особенно определенная часть, которая касалась его отпуска. Чубайс… Когда я его спросил: «Вы же знаете, что народ вас ненавидит и многое не прощает. Как вам с этим живется?» Он немного помолчал, посмотрел и сказал: «По-разному». Но в этих словах было столько… Такие вещи не забываются.

— У вас три гражданства. Если все-таки решите уехать, будете хоть немного тосковать и сожалеть?

— Да. Буду тосковать по моим друзьям и дому, который очень люблю.

- И еще, говорят, любовь меняет людей в любом возрасте. Когда вы обрели третье чувство уже в такие солидные годы, в какую сторону новый брак изменил вас?

- Эта любовь сыграла решающую роль в том, как я выгляжу, и кто сегодня есть. Просто решающую. Думаю, я постарел бы гораздо быстрее и может быть, вообще бы постарел. До этого я примирился с ситуацией для меня в какой-то степени безнадежной. Если хотите, именно то, что произошло, стало для меня вторым рождением.

Источник

Один комментарий

  1. Прочитал все письмо. Автор сам неоднократно высказывается негативно о России и россиянах,причем подчеркивается как раз таки украинский шовинизм.Через все письмо красной лентой проходит мысль мы европецы,а вы глупые неандертальцы, мы лучше,умнее итд и тп. Так ли это? И на Грузию оказывается Росия напала, толлько автор-шовинист забывает что ночью из под тишка грузинская армия начала в спины нашим солдатам ,которые под мандатам ООН находились расстреливать ,как бы поступили американцы и чтобы они оставили от Грузии в таком варианте? Молчите ,нечего вам сказать будет. Упрекаете ОРТ,но у самих не лучше ,.Пусть останется на совести автора. Попробуйте зайти на любой украинский форум и украинцы сразу скажут, что русские не славяне ,а какие нибудь финны или татары, хотя к реальности это не имеет отношения.Вот он украинский шовинизм на пустом месте. Хочу еще сказать что 80-90% россиян нет никакого дела до Украины, не потому что мы ее не уважаем,а потому что и своих дел хватает.

    Да и вот еще что, не надо думать что Россия всегда противостоит Европе, сейчас миллионы россиян ездят по Европе, кучу соглашений и по бизнесу и по визам с ними имеем,но украинскому шовинисту нужно все представить так,что русским чужда Европа ,а это глубоко не так. Давно уже разрушились все барьеры.

    Словно голос мертвеца из СССР, Россия делает всех, кто не хочет плясать под ее дудку — врагами.-ДА ,те страны ,которые расстреливают наших солдат,кроме как врагами назвать сложно ,уж простите и простите что остановили геноцид осетин.

Ваш комментарий

Новости партнеров