Главная » Новости » Как в телеэфире ищут врагов

Как в телеэфире ищут врагов

Самым заметным проектом прошедшей недели стал восьмисерийный фильм Владимира Познера «Германская головоломка», который показали на «Первом канале». Об этом фильме, а также о том, какими методами главные российские телеканалы снова разоблачают врагов, рассказывает обозреватель Арина Бородина.

Владимир Познер о ненависти и любви

«Германская головоломка» — уже четвертый фильм Владимира Познера. Сначала была «Одноэтажная Америка», затем фильмы о Франции и Италии. Все три предыдущих Познер делал совместно с Иваном Ургантом. В этом была и затея для зрителя (Ургант — один из самых популярных ведущих) и особый телевизионный стиль. Ведь Америку и Францию, родные для себя страны, Познер открывал не только для тех, кто смотрит фильм по телевизору, но и для своего молодого соведущего, который тоже многое видел, но здесь узнавал впервые. В Италии этого было чуть меньше, а в Германии уже почти все иначе.

«Германская головоломка» — это самый личный фильм Познера. И здесь почти нет Ивана Урганта. Формально часто появляться на съемках ему мешал плотный график в собственном шоу «Вечерний Ургант». Но как партнер по фильму Ургант в этот раз Познеру был и не особенно нужен. Познер сам сводил счеты с Германией, сам задавал себе и своим собеседникам жесткие и часто безжалостные вопросы. Он сам определил, что хочет говорить со зрителем об этой стране именно так, как он ее чувствует, не церемонился в оценках и комментариях. Он сам, посредством телеэкрана, решил впустить зрителя в дом своей дочери в Германии и рассказать о своих внуках.

По сути это абсолютный монофильм. Но именно Ургант в начале первой серии задает Познеру несколько главных вопросов, которые фактически служат прологом ко всему фильму: мог бы он жить в Германии? А после категоричного ответа Познера: «Нет, не смог бы. Это совсем не мое», спрашивает уже несколько удивленно: «Владимир Владимирович, вы же не германофоб?». И вот тут, наверное, впервые у зрителя — оторопь. Вместо политкорректного или шутливого ответа, например, «конечно, нет», который, как правило, звучит в таких случаях, Познер отвечает серьезно: «Стараюсь не быть».

Владимир Познер прожил с родителями в Германии с 1948 по 1952 год. Когда он приехал туда, в послевоенную страну, ему было 14 лет. Он не знал тогда русского языка, поскольку родился во Франции, а потом долго жил с родителями в Америке. Но в Берлине, куда его отца направили на работу, ему пришлось учиться в советской школе. Еще до приезда в Германию, отец показывал сыну фильмы о преступлениях фашистов, и какие-то из снятых на пленку свидетельств, потом фигурировали в качестве обвинений на Нюрнбергском процессе. Ничего кроме ужаса, у нормального человека такие видеодокументы вызывать не могли.

«В детстве я ненавидел немцев, и вместе с ними ненавидел Германию», — вспоминал Владимир Познер. «Это были самые тяжелые годы моей жизни». Это сильное ощущение из детства проходит через все восемь серий фильма.

«Германская головоломка» — постоянный контрапункт. Уж чего только плохого не увидел Владимир Познер в современных немцах и Германии. Пивной фестиваль Октоберфест, по его версии, — это что-то темное, пугающее, это пьяный угар и шок. При этом тут же рядом, — совершенно удивительные для русского человека, кадры хранилища в Мюнхене. Скрупулезные немцы собирают все, что было утеряно после выпитого на фестивале. На экране — стеллажи с аккуратно развешанной одеждой и обувью, сумки, десятки телефонов и кошельков (!), и даже, как показывает хранительница этих потерянных вещей, забытые протезы рук и ног.

Представить, что столько личных вещей останутся сохранными у нас, после аналогичного пивного фестиваля, почти невозможно, это как в сказке.

Немецким сказкам, кстати, от Познера тоже досталось. Едва ли не все они, по его мнению, — предвестники идей фашизма. Зато коровы на немецких фермах мало того, что ухожены и накормлены, им еще и «делают лазерную коррекцию координат сосков» — 140 подключений компьютера в день, между прочим. И так — вольно или невольно — весь фильм. Через противовес.

И над едой немцы издеваются. И когда выгоняли евреев из своих лавок и домов, а потом их тысячами убивали — они молчали. Композитор Вагнер — антисемит и расист. Неонацизм в стране есть и процветает. Национальный вопрос — большая проблема немецких властей.
Это лишь неполный перечень тех претензий, которые озвучивает Познер в фильме «Германская головоломка». Несколько раз он говорит о том, что немцы стесняются назвать себя немцами: они говорят, что они европейцы, баварцы, швабы, кто угодно, но не немцы и не граждане Германии.

Не реже звучит в фильме и слово «ненависть». И Познер сам признается в том, что всю жизнь борется с собой и своими стереотипами. «Но вот стоит немцу сделать или сказать что-то, хоть отдаленно напоминающее мне о нацизме, и я теряю самообладание, и во мне поднимается волна ярости и ненависти. И ничего сделать с этим я не могу».

Тенденциозен Владимир Познер? Безусловно. Справедлив? Не всегда. Пристрастен? Несомненно! Эмоционален? Еще как! Чем больше его противоречивых оценок, тем интереснее драматургия фильма, тем увлекательнее его смотреть. Тем более что автор — один из самых авторитетных российских тележурналистов. Конечно, за столько лет в профессии, не безупречен, к нему всегда есть претензии, но Познер — это абсолютная величина.

И главное — в этом фильме он не скрывает того, что пытается разбираться со своим личным отношением к Германии. И все оценки Познера монтируются с монологами и разговорами самих немцев о своей стране. О Германии с Познером говорят фермеры, пивовары, бывшие узники концлагерей и тюрем ШТАЗИ, дети нацистов, бывшие пограничники Берлинской Стены, актеры, писатели, музыканты, политики, неонацисты… Они все говорят о своей Германии. В «Германской головоломке», как бы не критиковал жизнь современных немцев Владимир Познер, мы видим и уютные дома, в которых они живут, отличные машины и автобаны, ухоженные улицы…

Тема фашизма, ответственности за террор, массовые убийства невинных, покаяние самих немцев за зверства, совершенные во время войны, — основной мотив фильма. После воспоминаний узника концлагеря Дахау, которому сейчас 93 года, Познер говорит: «Все внутри разрывается от сострадания к нему, ко всем узникам… От непоправимого горя, и от ненависти к немцам». Оговорка ли это? Или оценка автора? Ведь не могут все немцы быть ответственными за то, что во время Второй мировой войны нацисты истребляли миллионы людей. Ненависть к фашизму и ненависть к немцам, очевидно, — разные категории ненависти. Но в фильме звучит то, что звучит. И каждый сам может дать оценку тому, что услышал.

В серии о Берлинской стене, о жестоком режиме Восточной Германии, Познер говорит о том, что чуть ли не за грудки хотел бы трясти своего собеседника — розовощекового гладкого господина, который спустя много лет не раскаивается в своих преступлениях… И почти тут же Познер говорит: «Я часто думаю над тем, если бы я мог что-то изменить в своей жизни, чтобы я изменил?»

Местами эпизоды даже напоминают какой-то аттракцион. Вот сами немцы говорят что-то хорошее, позитивное. Но Познер все равно делает из услышанного свой вывод, часто противоречащий только что прозвучавшему. В серии о национализме герои делятся тем, как, несмотря на сложности, они все-таки умеют уживаться в рамках мультинационального мира. В семье, где муж — турок, а жена — немка, они оба признаются, что сделали своим детям обрезание, но при этом обоих сыновей крестили немецкие бабушки. Звучат и другие примеры. Но в конце серии Познер перечеркивает мысль о мирном сосуществовании, говорит исключительно о том, что в Германии проблемы с национализмом, так же, как и с неонацизмом — одни из главных.

Мне кажется, что есть в фильме и еще один важный пласт. Он, конечно, не явный, но его постоянно ощущаешь. Это параллель если не с современной Россией (хотя национальный вопрос и разрастающийся неонацизм — одна из главных проблем и у нас в стране), то с советской системой.

Познер в фильме говорит сначала о том, что мемориал памяти жертв Холокоста в центре Берлина — это все равно, что музей на Красной площади памяти жертв сталинских репрессий.

Но в Германии такой музей есть, а в Москве — нет, и сейчас трудно представить, что когда-нибудь будет.

Или Познер ставит знак равенства, рассказывая о том, сколько людей было уничтожено гестапо и сколько — НКВД. Даже упоминание о том, что в одной из немецких тюрем в 60-х годах в ГДР во время войны сначала располагалось гестапо, а после войны — НКВД, а потом уже ШТАЗИ, — говорит о трагической преемственности систем, немецкой и советской.

Иван Ургант в конце фильма, когда Владимир Познер в очередной раз возмущается чем-то немецким, напоминает ему, что именно Германия платит компенсации жертвам Холокоста и не забывает просить прощения сегодня у тех стран, в которых фашизм уничтожил миллионы людей.
Но самой важной, невероятно эмоциональной и очень личной в фильме оказалась заключительная серия. Она так и называется «Моя Германия», и Познер начинает ее так: «Все-таки необыкновенно интересно устроена жизнь. Я, когда уехал из Германии много лет тому назад, поклялся, что никогда больше моей ноги в этой проклятой стране не будет… Я был уверен, что больше никогда не приеду. И надо же, чтобы так случилось, что моя единственная любимая дочь приехала сюда, и как выяснилось, очевидно, навсегда. Она живет здесь уже 22 года…»
Здесь рушатся любые версии о пропаганде антигерманских настроений в этом фильме. Дочь Катя, внуки Маша и Коля, зять Клаус говорят в этой серии о своей Германии, рассказывают о том, как сложилась их жизнь, говорят о немцах, о том, за что они любят страну, что в ней сложного и почему они уже не могут без этого жить. Звучит много пронзительного, драматичного и, повторюсь, очень личного. Далеко не каждый публичный человек способен вынести на суд зрителей откровения о самом важном и часто болезненном. Познер смог.

Рейтинги фильма «Германская головоломка» говорят о том, что фильм Познера был принят публикой с большим вниманием. Несмотря на ночной показ (две серии за вечер с 23.30 до половины второго ночи), рейтинги фильма оказались гораздо выше, чем обычно бывают у проектов «Первого канала», идущих в это время. Максимальный показатель был у заключительной, восьмой серии. Среди тех, кто старше 18 лет, доля аудитории составила 15%, а среди зрителей старше 55 лет — почти 20% с рейтингом выше 3%. Такую аудиторию проекты Познера раньше не собирали.

Признания дочери (Екатерина Чемберджи, кстати, еще и автор музыки к фильму, как видно из титров) и внуков — настоящее эмоциональное украшение «Германской головоломки». Они очень разные, непохожие внешне и внутренне друг на друга. Но у них у всех — одинаковая познеровская улыбка, широкая, во все лицо. Дочь и внуки в первую очередь и есть «Моя Германия», признается в финале фильма Познер. А еще «моя Германия», говорит он в конце, «это причудливый замес из очень горького и сладкого. Из ненависти и любви. Из восхищения и омерзения. И она, эта Германия, сопровождает меня всю жизнь».

В самых последних кадрах Владимир Познер делает еще одно признание. Он стоит в подъезде дома, где находится его собственная берлинская квартира. Говорит об этом без всякой нарочитости: дескать, никогда не мог допустить, что у меня будет здесь жилье.
Телеведущий, которому в апреле будущего года исполнится 80 лет (глядя на Познера, поверить в это просто невозможно), говорит зрителям, что надо забыть слово «никогда» и стараться не особенно далеко планировать свою жизнь. «Мой план: сейчас я иду к себе», — говорит в кадре Познер. «К себе» — это в квартиру, которая у него есть в Германии.

РИА НОВОСТИ

Дорогие друзья! Рады вам сообщить, что теперь официальный аккаунт «Познер Online» появился и в социальной сети нового поколения «Sola». Регистрируйтесь, зарабатывайте на своих публикациях и подписывайтесь на нас: будет интересно - ссылка

4 комментария

  1. Edward Zhitnitskiy

    Здорово! Эту статью нужно совать под нос каждому, кто чаще всего бездумно критикует фильм или кричит на каждом углу об «ангажированности Познера»…

  2. Наталья Грекалова

    Замечательная статья , как и фильм !

  3. Хорошая статья. Совпадает с моим восприятием фильма. На телевидении немного столь искренних и честных работ, фильм Познера — одна из редких удач нашего ТВ. Подтверждение тому — многочисленные и противоречивые отклики телезрителей, значит, задело, заставило задуматься.

  4. Вы не понимаете… Это не «соринка»… Наверное, у Вас есть друзья или
    знакомые — евреи, причем мыслящие, для которых важно знание истории
    своего народа, просто поговорите с ними об этом. И я уверена, Вы увидите
    по их реакции, что им интересно, а что нет…

Ваш комментарий

Новости партнеров