Горячие новости
Главная » Интервью » Все наши руководители – советские люди

Все наши руководители – советские люди

У Владимира Познера сложная судьба человека, которому всегда мастерски удавалось сидеть на нескольких стульях, причем довольно высоких и комфортных. Он называет себя французом, работающим в России, и является одним из столпов отечественного телевидения, одним из основных проводников «высоких» западных ценностей на российский экран. О демократии, рейтинге, секрете успеха и о том, как в пожилом возрасте не думать о пенсии – читайте ниже.

– В свое время вы немало занимались советской пропагандой, в том числе представляли позицию Советского Союза для иностранцев. Верили вы тогда в то, что говорили, или приходилось лукавить?

– Когда я был совсем молодым, я, будучи человеком, свободно владеющим английским и французским языками, подрабатывал, встречаясь с группами «Интуриста». В основном, с американскими – рассказывал гостям о Советском Союзе, об Афганистане и так далее. Вы знаете, сила моя как пропагандиста заключалась в том, что я верил. Я не только мог говорить, как американец – я верил. Я появлялся на американском телевидении через спутник связи, поскольку практически до прихода к власти Горбачева я был не выездным. Кончилось дело тем, что в одной из американских газет появилась такая фраза: «Возможно, Леонид Брежнев и возглавляет Советский Союз, но для нас голосом Советского Союза является Владимир Познер». Ничего хорошего мне это не принесло. Так что да, я верил. Как папа меня учил. Помню свой первый политический урок – Нью-Йорк, мне семь лет, папа кнопками на стене укрепляет карту Европы и черным карандашом рисует наступление немцев. И говорит мне: «Смотри, вот видишь, они двигаются к Москве и Ленинграду? Не возьмут никогда! Нацисты не могут победить социализм». А потом красным цветом он рисовал контрнаступление. Это было очень убедительно. Потом я стал сомневаться. Сложная страна, со сложной историей – это ведь не лаборатория, это реальные люди. И если мы кого-то любим – жену, сестру или ребенка – мы всегда будем его оправдывать. Первым серьезным ударом для меня, конечно, была Чехословакия, 1968 год, ввод советских войск в Прагу. Так что годы, начиная с середины 70-х, когда уже стало понятно, что такое Брежнев, стали для меня временем, когда находить в себе оправдания стало еще тяжелее.

– Существует мнение, что тем, кому сейчас около двадцати, по причине демографических проблем в стране вряд ли будут платить пенсию. Каким образом обезопасить себя от нищеты в старости?

– Меня лично проблема пенсии не беспокоит; по отношению к моим детям – тоже. Моей дочери 51 год. Будут ли проблемы? Это очевидно. И очевидно, что советская пенсионная система, которая действует сейчас, практически вымирает. Государство не должно платить пенсии никому, кроме тех, кто на него работал. Всем остальным, кто трудился не в государственном секторе, нужна другая система. Как во всем мире. Придется ли сдвинуть пенсионный возраст? Думаю, что придется. В 55 лет на пенсию… это для меня очень странно. Женщины еще полны сил в 55 лет. А мужчины в 60 – что, уже недееспособны?

Другое дело, если люди терпеть не могут свою работу и хотят от нее уйти – но это другая проблема. Это проблема школы, родителей, которые не сумели раскрыть в человеке его способности. Ведь можно быть слесарем и так работать, что любо-дорого. А можно быть большим начальником, и только и мечтать – когда же, наконец, пенсия. В странах, которым мы завидуем, никто так рано не выходит на пенсию. И там, между прочим, женщины и мужчины выходят на пенсию в одном возрасте – нет причин, по которым женщине следует уходить на пенсию раньше. Чтобы вообще не было пенсии – я не представляю. Но если речь идет о тех, кому сейчас 20, то… прибавим к этому еще 40 лет, если за это время проблема не решится, то вряд ли страна будет существовать. Я думаю, что проблема решится. Это не оптимизм – это здравый смысл. Мне кажется, так должно быть.

– Как вы считаете, становится ли наше общество более демократическим? И что в принципе должно произойти, чтобы в стране была настоящая демократия?

– Я достаточно пессимистически отношусь к тому, чтобы российское общество стало демократическим, и пишу в своей книге «Прощание с иллюзиями», что вряд ли я это увижу. На самом деле не важно, увижу я это или нет – дело не во мне. Демократия – это не то, что объявляют. «Отныне у нас демократия!». Демократия – это то, что у нас в голове, как мы сами соотносимся с тем, что нас окружает. А мы в большинстве – советские люди. Мы были пионерами, комсомольцами, партийцами. Все наши руководители – советские люди. А советский – не может быть демократом. Демократию воспитывают в человеке. И для этого требуется время. Я помню, как брал интервью у Бориса Николаевича Ельцина, когда он еще был в опале; когда он был розовощекий, голубоглазый, с густой шевелюрой, великолепным телосложением… И я спросил: «Борис Николаевич, вы демократ?». И он отвечает: «Как я могу быть демократом? Вы что же, не знаете, в какой стране я жил? В какой партии я был? Может быть, общаясь с настоящими демократами, я чему-нибудь научусь. Но, конечно, я не демократ». И тогда я подумал, что это не только умный ответ, но и честный. Так что я не доживу – это понятно. Доживете ли вы – тоже вопрос. Может быть, и доживете, если среди вас есть долгожители. По крайней мере, потребуется пара-тройка поколений. Чтобы это стало образом жизни, а не тем, что написано в конституции.

– Какие страны вы считаете по-настоящему демократическими?

– Для меня скандинавские страны – Финляндия, Швеция, Дания, Норвегия – а также Канада, пожалуй, стоят на самой верхней строчке этой воображаемой пирамиды. Это видно по тому, какова структура государства, как избирают власть, какие права у населения. Но если говорить более широко, то, конечно, все западные страны. Возможно, главный признак демократии – это то, что человек не чувствует себя беспомощным винтиком. Когда он понимает, что в случае чего его защитят. Я думаю, главная проблема нашей страны в том, что если захотят с нами что-то сделать, то с нами сделают все, что угодно. Ни СМИ не помогут, ни суды не помогут… Я склонен полагать, что это связано с религией. Те страны, в которых преобладают протестанты, имеют самый высокий уровень жизни и самое высокое качество жизни, что не то же самое. Если делать рейтинг стран по уровню жизни, то на первом месте будут протестантские страны, потом католические – Португалия, Италия, Испания, и только потом православные – Греция, Болгария, Россия.

– Есть ли у вас национальная идентичность или вы «гражданин мира»?

– Я считаю себя французом. Именно во Франции я чувствую себя дома, мне там комфортнее всего. Россию я люблю, я здесь работаю, мне здесь интересно. Но это не дом, очень многое мне чуждо.

– Вы упомянули Ларри Кинга и Филла Донахью, которые вели свои программы практически каждый день. Почему же вас так мало?

– На нашем государственно-коммерческом телевидении есть твердое убеждение, что программы, которые делаю я, не соберут рейтинг в прайм-тайм. Другое дело, что само телевидение многое делает, чтобы это было так. К сожалению, то телевидение, которое есть сейчас, никогда не стремилось поднять уровень зрителей. Потому что коммерческое телевидение заинтересовано, прежде всего, в деньгах. А деньги – это рейтинг. А рейтинг определяется количеством людей, которые данную программу смотрят в данный момент. Можно ли верить этим рейтингам? Я полагаю, что да. Я говорю это безо всякого удовольствия. Как вы думаете, как смотрят Малахова? Вовсю! Мне было бы приятно сказать, что это не так. Но это так. И самые интересные фильмы, которые заставляют думать, сопереживать, идут поздно-поздно.

Я на днях имел разговор с Константином Львовичем о том, чтобы сделать фильм-аналог «Одноэтажной Америки» – только про Италию. На что Константин Львович сказал: «Вы делаете прекрасные программы для интеллигенции, которые заставляют людей думать. Мне они нравятся больше других. Но зритель массовый не будет это смотреть. Он будет смотреть… » – и далее перечисляется список программ. Иногда про какие-то популярные раздражающие программы говорят «Да это никто не смотрит!». Смотрят. Потому, что если бы не смотрели, из эфира убрали бы мгновенно. Другое дело – почему народонаселение любит смотреть такое. Ну, потому что такой уровень у народонаселения.

– Есть ли у вас формула успеха?

– Да никаких формул успеха у меня нет. Хочу напомнить, что, когда я вел свой первый телемост, мне было 52 года. Может быть, поэтому у меня и сохраняется драйв – я очень поздно стал работать в кадре. Если вам интересно делать то, что вы делаете, если вы это любите, если это смысл вашей жизни хоть в какой-то степени – то будет успех. Я обожаю то, что я делаю. Это не секрет. У успешных людей это есть в обязательном порядке. Вспомним Ларри Кинга, о котором часто говорят, если речь идет о теле-карьере – так вот, он в свое время каждый день вел программу по CNN, каждый день писал статью в газету и каждый день вел радиопрограмму. Это как? Представляете? Каж-дый-день! Фил Донахью вел свое ток-шоу 20 лет пять раз в неделю. Это, конечно, работа. Это успешная работа. Но если у вас нет преданности, желания, аппетита, то ничего такого не будет.

– Может быть, существует кредо, которым вы руководствуетесь в жизни?

– Знаете, нет у меня кредо. Хотя… когда меня выпустили в первый раз (это был 1977 год) в Венгрию… ну знаете, народная демократия. И нужно было пройти через комиссию старых большевиков, тогда их называли «старые б.». И вот эти «старые б.» разбирали мое дело. Один полковник меня спросил: «Товарищ Познер, говорят вы главный редактор вещания на США и Англию. Вы что, оба языка знаете?». Что самое неприятное, я не мог рассмеяться. И я ответил: «Хороший вопрос, товарищ полковник. Знаете, очень похожие языки. Фактически как украинский и русский». Короче приехал я в Венгрию: делать там было абсолютно нечего, венгерского я не знаю, скучно смертельно... Я отпрашиваюсь в Будапешт, гуляю по городу и вижу киноафишу – «Пролетая над гнездом кукушки» с Джеком Николсоном и венгерскими субтитрами. Я был рад, что наконец-то увижу американский фильм. И получилось так, что я вошел в кинозал одним человеком и вышел другим. Этот фильм перевернул мою жизнь: там есть сцена, где герой Николсона спорит с остальными пациентами психиатрической клиники, что он оторвет от пола тяжелый умывальник. Старается, у него вены вздуваются на лбу и на шее, ничего не получается, над ним хихикают. Он поворачивается и говорит: «По крайней мере, я попробовал». И меня будто током ударило. Всегда надо пробовать! В конце фильма один из героев, индеец, вырывает умывальник, выбивает решетку и сбегает из больницы… Если хотите, это мое кредо. Я всегда пробую. Не удастся – значит, не удастся. Но, по крайней мере, я попробовал.

Ян Муравьев-Апостол
Источник

  • Александр

    Судя по всему, этому интервью уже год-полтора…

    • Administratorsite

      В основном, в интервью все ответы, так или иначе повторяются, так как наши журналисты, вместо подготовки используют либо кальку, либо просто не готовятся.

      • Александр

        Вопросы-то действительно повторяются… это так. 
        Но дело не в этом. А в том, что сериал «Их Италия» уже снят, смонтирован, и готов к эфиру. В интервью же о сериале говорится в будущем времени.

      • Ella

        А вы объявите конкурс среди пользователей сайта на лучший вопрос Владимиру Познеру. У меня давно уже накопились вопросы к Владимиру Владимировичу, которые ему никто не задавал.

  • Pshumkin

    Спасибо Познеру за все.
    за фразу из «Полетов над гнездом..» -особо.  

    • Feliks8214

      «Пролетая над гнездом кукушки» Милоша Формана я посмотрел впервые в родном городе Минске, будучи студентом. Прогуливал неинтересную лекцию. Этот фильм произвел на меня неизгладимое впечатление. И реплика МакМерфи: «Но я хотя бы попытался!» Такое же сильное впечатление произвел на меня роман Джорджа Оруэлла «1984», который я прочел, будучи школьником. Есть очень хорошая экранизация этого романа британского режиссера Майкла Рэдфорда (1984). Меня тогда поразила трогательная уверенность героев романа, что ни при каких условиях они не предадут друг друга. Но кто-то панически боится крыс, а кто-то акул… «Под развесистым каштаном продали средь бела дня — я тебя, а ты меня.» У вас, практически, нет не малейшего шанса, если вами вплотную занялась Система. Но теоретически систему МОЖНО переиграть.

      • Irina

         Интересное мнение. Думаю систему может переиграть идея. Система уничтожила МакМерфи, а его идея ее переиграла. Индеец ушел в ночь, и кто то что то в своей жизни «хотя бы попытается»…

  • Imra

    мне так нравится, что  Константин Львович за меня решает, что я буду смотреть, а что нет…

Новости партнеров

Кэш:0.21MB/0.00059 sec