Главная » Интервью » Родная кровь. 10 наивных вопросов о братьях

Родная кровь. 10 наивных вопросов о братьях

Отношения между братьями часто складываются непросто. А дополнительную сложность добавляет ситуация, когда один брат более известен, чем другой. Некоторые переживают это болезненно, некоторые нет.

Павел Познер, ресторатор, младший брат телеведущего Владимира Познера

1. Иметь знаменитого брата – это хорошо или плохо?

В этом нет ни хорошего, ни плохого. Просто брата иметь хорошо, а знаменитого или не знаменитого – это не столь важно.

2. Дрались ли вы с братом и вообще были ли у вас какие-то неразрешимые проблемы с ним в детстве и юности?

Дело в том, что драться я с ним не мог – он меня просто убил бы одной рукой, учитывая, что у нас одиннадцать лет разницы. Что касается неразрешимых проблем, то их тоже не было, потому что я был для него слишком маленький. А разрешимые, конечно, были, как у всех. Вова был успешным, красивым, интересным, и в детстве я все время старался ему подражать. Такое обожание младшего брата немного раздражало старшего, вызывало трения и конфликты. Не потому, что он знаменитый, а просто потому, что он был такой весь из себя Ален Делон и мой кумир. Ну а когда к кумиру пристают с поклонением – это чуть-чуть раздражает. Однако не могу сказать, что это были какие-то серьезные проблемы.

В старшем возрасте был период, когда мы не разговаривали по два-три года, только «здравствуй» и «до свидания». Причем виноваты в этом были оба. Первым решил мириться Вова, но это было не принципиально. Мы оба одинаково этого хотели.

Я считаю, что если у братьев по жизни плохие отношения, то виноваты родители, которые частенько, когда у них рождается младшенький, начинают вокруг него танцевать. А старшенький чувствует себя брошенным, потому что ему уделяется меньше внимания.

3. Чему родители учили вас с братом? И научили ли?

Учили – это неправильно сказано, нас просто воспитывали в определенном направлении. Мне кажется, что достаточно успешно, судя по результатам. С самого детства мы знали, что нижестоящего нельзя оскорблять или относиться к нему свысока, нельзя бить слабых, нельзя хамить женщине, кто бы она ни была. Не говоря уже о библейских заповедях: не убий, не укради, хотя и родители были неверующие, и мы с братом неверующие. Но это не церковные постулаты, а культурные. Надо много читать самой разной литературы: Пушкина, Карамзина, Андрея Белого, Горького, Маяковского, Шолохова. То же самое с французской и американской литературой, которую мы читали на языке оригинала. Иностранным языкам нас специально никто не учил. Я родился в Америке, Вова вырос в Америке, а дома мама всегда говорила по-французски, потому что по-русски знала неважно, мягко говоря.

Никто ни к чему нас не подталкивал. Вова увлекался биологией, поступил на биофак МГУ и закончил кафедру физиологии и человека. Ему даже в 1957 году предложили аспирантуру в Институте мозга, что вообще было невероятно по тем временам, но он получил диплом университетский и сказал, что не хочет этим заниматься. Мы занимались, чем хотели. Я вот ничего не хотел делать и попал в армию, отслужил три года. Потом понял: либо дворником, либо учиться. В дворники не захотелось, поступил в университет.

У каждого были по дому обязанности. Я помню, мне выставлялась вся обувь: брата, отца, мамы, и моя обязанность была чистить эту обувь. Кроме того, мыть посуду после обеда, чистить овощи. Мужчины в нашей семье всегда ходили с мамой на рынок, она выбирала продукты, а мы таскали. У нас дома обязательно должны были быть свежий хлеб и молоко. Деньги лежали в одном месте, я брал, сколько надо, и все покупал, благо магазин был прямо в доме. Застелить постель, убирать за собой, утром погулять с собакой – так нас приучили с детства. Я научился готовить, умею делать это довольно прилично. Когда мама готовила, я совал нос, потому что очень вкусно было, и я наблюдал. Брат тоже умеет готовить.

4. Если представить отношения братьев как театральные амплуа, какое было у вас? А какое у вашего брата?

Мне очень сложно себе это представить. Он был сильно старше и мало вмешивался в мою жизнь, если только не было прямого указания родителей. Когда мы приехали из Германии, из советской зоны оккупации в 1952 году в декабре, я должен был поступать сразу во второй класс, потому что первый учебный год я пропустил. И первый класс со мной занимался Вова. Он сам готовился в университет, а меня готовил во второй класс. Это была его обязанность. После домашнего обучения я три года учился прилично, а потом уже отвратительно. Потом мы уехали в Германию, как советские граждане: папа на работу, я с мамой. Вова остался в Москве, поскольку учился в университете. Когда мы вернулись, он женился и ушел из семьи. У нас с братом были отношения не наставника и ученика, а отношения старшего и младшего, если не считать первый класс.

5. Голос крови – это правда или вымысел? В чем он проявился в вашей жизни?

На мой взгляд, голос крови ни в чем не проявился, я в это не верю. Хотя если возникает определенная близость между людьми, то родственная связь только усиливает эту близость. А бывает, что с родственниками нет никаких контактов, и тебе гораздо ближе не родной человек по крови, а родной по духу. Поэтому голос крови для меня по большому счету мало что значит.

6. Сколько детей нужно иметь в семье, чтобы они росли гармонично и помогали друг другу?

Минимум двое. Хотя и у меня, и у Вовы по одному ребенку, и они в полном порядке. Наши дети практически не общаются, у них большая разница в возрасте и живут они в разных странах. Дочь брата живет в Берлине, а моя – здесь. Они разные люди, у каждой своя жизнь, свои интересы. И никакой голос крови не призывает их общаться более тесно.

7. Менялось ли у вас отношение к брату в течение вашей жизни?

Принципиально нет, а по мелочам да. Одно дело отношение маленького мальчика к очень взрослому человеку или молодого мужчины к вполне зрелому человеку, который тебя игнорирует, и совсем другое дело сегодня, когда, несмотря на ту же разницу в одиннадцать лет, – мне 65, а ему 76 – возрастного барьера уже не чувствуется. Хотя, думаю, лет через десять-пятнадцать, если доживем, эта разница снова станет ощутимее, когда одному будет 90, а другому 79. Но этого я не проходил – не знаю. Так что все изменения в отношениях с братом определялись именно нашей разницей в возрасте. Наверное, погодкам или братьям с разницей в два-три года проще находить общий язык на протяжении всей жизни. Но сейчас у меня более близкого друга, чем Вова, нет.

8. Если у мужчины нет брата, кто может его заменить?

Никто. Если это брат в полном понимании этого слова.

9. Семья в современном мире – это сила, которая помогает мужчине выжить, или уже исчезающее понятие?

Нет, это совершенно не исчезающее понятие. Абсолютно. И не только у мужчины. Семья в принципе помогает человеку выжить, если это настоящая семья, а не группа людей, связанных родственными связями.

10. У вас есть свой ответ на вопрос «В чем сила, брат?»

Я не понимаю вопроса и фильма этого не смотрел. Объясните…Тогда вопрос сформулирован неправильно, надо говорить по понятиям: в чем сила, братан? А я по понятиям не рассуждаю. Это не ко мне. Если бы вы меня спросили, что главное в жизни, то я бы ответил, что это жизненная позиция. Это то, как ты понимаешь жизнь, как ты придерживаешься своей позиции в жизни, по возможности не проституируя, не продаваясь, не целуя в задницу начальство и тех, кто имеет деньги. Жизненная позиция – вот это главное. Слава Богу, в этом у нас с братом одинаковые взгляды. И это заслуга родителей, которые нас этому не учили, а просто мы в такой атмосфере жили.

Источник 

Ваш комментарий

Новости партнеров