Горячие новости
Главная » Новости » Телехранитель : Познер с Парфеновым и без

Телехранитель : Познер с Парфеновым и без

22.04.2012 18:12 на радио "Эхо Москвы"

 Гости:
Владимир Познер
телеведущий
Ведущие:
Елена Афанасьева
телеобозреватель

Посмотреть видеоверсию выпуска "Телехранителя" с Владимиром Познером можно на сайте "Эха Москвы" пройдя по ссылке

Е.АФАНАСЬЕВА: Добрый вечер. В эфире – «Телехранитель», программа о сути телевидения, о тех, кто определяет и хранит эту суть. В студии – Елена Афанасьева. Как всегда по воскресеньям говорим мы с вами о персонах, программах, событиях и антисобытиях, которые влияют на то, каким наше телевидение будет сегодня и завтра. В гостях – Владимир Владимирович Познер. Добрый день, Владимир Владимирович.

В.ПОЗНЕР: Добрый.

Е.АФАНАСЬЕВА: Назвали мы тему «Познер с Парфеновым и без». Естественно, одним из поводов приглашения Владимира Владимировича в эфир стала новая программа, которую он ведет вместе с Леонидом Парфеновым на канале «Дождь», которая называется «Парфенов. Познер». А также и другие проекты, о которых хочется поговорить, скопились вопросы.

В.ПОЗНЕР: Да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Пожалуйста, уважаемые слушатели, +7 985 970-45-45 – наш SMS-номер. Во второй части программы как обычно вы сможете задать Владимиру Владимировичу свои вопросы и по телефону. А пока по SMS присылайте. Плюс достаточно рекордное количество вопросов пришло на сайт. Но я уже пожаловалась, что какое-то количество адекватных, а какое-то...

В.ПОЗНЕР: А что такое неадекватный вопрос? Объясните мне. Что-нибудь матерное или что?

Е.АФАНАСЬЕВА: Нет, они не матерные. Мне просто кажется, человеку важнее... Это, вот, спор: что важнее, задать вопрос или получить ответ, или в вопросе самовыразиться?

В.ПОЗНЕР: А, понятно.

Е.АФАНАСЬЕВА: Это, вероятно, тот вопрос, который люди, занимающиеся интервью, даже сами не всегда для себя могут ответить, ваши коллеги, что важнее.

В.ПОЗНЕР: Ну, для меня важнее задать вопрос, конечно же. Конечно. Меня интересует ответ. Интересует.

Е.АФАНАСЬЕВА: А если вопрос задается ради вопроса? Вот, как я круто-то завернул.

В.ПОЗНЕР: Нет, вы знаете, я вырос из этого возраста.

Е.АФАНАСЬЕВА: Так вот не все наши слушатели, наверное, еще выросли.

В.ПОЗНЕР: Да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну, ничего. Когда объявили мы тему нашей программы, даже Алексей Алексеевич Венедиктов, который является активным пользователем Twitter’а, что называется, ретвитнул такой твит, который там, что называется userpic, картинка, значится ваше лицо и Познер. Это ваш действительный Twitter? Официальный?

В.ПОЗНЕР: У меня нету.

Е.АФАНАСЬЕВА: То есть это фейк.

В.ПОЗНЕР: Абсолютно.

Е.АФАНАСЬЕВА: Алексей Алексеевич, не ретвитьте фейк, нет у Владимира Владимировича.

В.ПОЗНЕР: Это фейк, и в Facebook это не я, это тоже фейк. А сайт, есть сайт, который ведут какие-то милые люди, они попросили мое разрешение. Я сказал: «Пожалуйста, но только имейте в виду, что я этим заниматься не могу – мне некогда». А есть тоже фейк-сайт.

Е.АФАНАСЬЕВА: То есть у вас богатая биография в интернете, но с вами лично не связанная.

В.ПОЗНЕР: Да-да-да, да.

[spoiler] Е.АФАНАСЬЕВА: Ну что ж, хорошо. Начнем, все-таки, с программы, которая появилась 2 недели назад, «Парфенов. Познер». Почему она стала называться так? Почему я задаю этот вопрос? Потому что я именно в день, когда вы стартовали, у меня здесь была конференция со слушателями, я общалась со слушателями и рассказывала историю, которую вы мне рассказывали в интервью «Русскому Newsweek», и я как могла ее пересказала. Но хотелось бы теперь от вас услышать про достаточно долгую историю вот этой идеи. Тогда она называться должна была «Познер. Парфенов», сейчас называется «Парфенов. Познер». Как она вызревала?

В.ПОЗНЕР: Я вам расскажу даже 2 истории.

Е.АФАНАСЬЕВА: Даже 2. Давайте.

В.ПОЗНЕР: Первая, это когда я уехал в Америку в 1991 году, чтобы вести программу с Филом Донахью. И программа по предложению Донахью называлась «Познер и Донахью». Я его спросил: «Слушайте, все-таки, вы популярнее меня намного в Америке. Ну, правильнее было бы назвать «Донахью и Познер», на что он сказал: «Нет-нет. Если провалится, пускай лучше будет «Познер и Донахью». (смеется)

Е.АФАНАСЬЕВА: То есть в данном случае пускай Парфенов первым провалится. (смеется)

В.ПОЗНЕР: Совершенно правильно, да. А что касается истории, то история такая, что 8 лет тому назад меня принял президент Путин и я поставил перед ним задачу, вернее, не задачу, а обратился к нему с просьбой, не возражает ли он против того, чтобы на Первом канале была программа с Парфеновым, «Познер и Парфенов».

Е.АФАНАСЬЕВА: В тот момент, насколько я помню, Леонида Геннадьевича уволили с НТВ. Примерно в то время.

В.ПОЗНЕР: Это было как раз после увольнения, именно тогда, да. Ну и я помню, как президент так, немножко поморщился и сказал, что «ну вообще, конечно, Парфенов себе напозволял». Я говорю: «Ну и что? Это же, в конце концов, журналист». Он говорит: «Ну, в общем, я не возражаю». Я ужасно обрадовался, позвонил Константину Львовичу Эрнсту, который тоже обрадовался. Но как выяснилось на следующий день или через день... Это уже я не видел своими глазами, это мне рассказывали, но будто бы к Путину пришел Олег Борисович Добродеев, представив Владимира Михайловича Кулистикова, сказав, что «вот этот человек может возглавить НТВ, но одним из условий – это то, чтобы Парфенов не появлялся нигде, кроме как на НТВ». Ну, было понятно, что Парфенов на НТВ больше не появится, он не пойдет ни за что, и таким образом наши планы были поломаны. И прошло 8 лет.

Е.АФАНАСЬЕВА: Тогда сразу 2 вопроса. Первое. Вся эта история подчеркивает, что для того, чтобы вышла подобная программа, надо брать разрешение у первого лица государства. Что же у нас за система...

В.ПОЗНЕР: Нет, это тогда было.

Е.АФАНАСЬЕВА: Тогда?

В.ПОЗНЕР: Да. Но сейчас на «Дожде» никто никого не спрашивал кроме того, как к этому относится Синдеева Наталья, которая является хозяйкой. Все-таки, это ее. Это частное телевидение, она имеет право решать, кто будет, а кто не будет. По-моему, она очень обрадовалась этому предложению, и вот мы работаем.

Е.АФАНАСЬЕВА: Тогда второй вопрос. В тот момент, когда вы рассказывали мне эту историю для журнала, вы не называли имена вот так, как назвали вы их сейчас...

В.ПОЗНЕР: Не называл, не называл.

Е.АФАНАСЬЕВА: ...достаточно обтекаемо. Ну, вероятно, кто-то себя узнал, потому что была бурная реакция в сообществе на это ваше интервью. Почему вы сейчас все это называете открыто?

В.ПОЗНЕР: Да вы знаете, мне надоело кругло говорить, порой хочется называть вещи своими именами. Я еще раз говорю, что это мне рассказывали. Я не был свидетелем, не могу сказать, что я точно знаю, что было так. Так мне рассказали. Если это было не так, ну, значит мне не так рассказали. Но факт тот, что, действительно, нам не дали делать эту программу с Парфеновым. Это факт.

Е.АФАНАСЬЕВА: Но говорят (устойчивая фраза), что нельзя вступить в одну реку дважды. Программа, которая могла быть тогда на Первом канале, и программа, которая выходит сейчас на «Дожде», - это, наверное, все-таки, 2 разные программы? Или для вас это одно и то же?

В.ПОЗНЕР: Это несомненно разные программы по, не знаю, по отношению, по тому, что там звучит. И потом, конечно, это выходит на гораздо меньшее количество зрителей, и, конечно же, общественная реакция на эту программу не такая, как если бы это было на Первом канале.

Но мне хотелось делать программу с Леонидом Геннадьевичем, мы – давние знакомые, у нас хорошие отношения. А что касается телеканала «Дождь», то этот телеканал мне нравится. Все ж таки это телевидение. При том, что там много несовершенного, там иногда с профессиональной точки зрения не все так уж здорово. Но это, все-таки, прямой эфир и это открытый разговор совершенно. И мне это просто очень по душе.

Е.АФАНАСЬЕВА: Из тех вопросов, которые заранее на сайт пришли, Андрей Кузов спрашивает: «Владимир Владимирович, вы с Парфеновым – прекрасные журналисты, вашу совместную передачу интересно слушать, но чего-то визуального, телевизионного не хватает. Передача была бы идеальна на радио. Я, конечно, не эксперт, а просто зритель. Но все-таки. Возможно, избалован старым нтвшным «Намедни» Парфенова». Что скажете вы об этих упреках?

В.ПОЗНЕР: Это правильно, кстати. «Дождь» не имеет тех ресурсов, которые имело НТВ в смысле количества корреспондентов, которые могли ездить в разные места и готовить материалы. Нам приходится обходиться гораздо меньшим. Мы, все-таки, в последней программе (последняя была вторая)... Все-таки, давайте тоже помнить...

Е.АФАНАСЬЕВА: Да. Нет, давайте говорить «крайняя» как летчики.

В.ПОЗНЕР: Да. Наша вторая программа – там уже было больше видео. Сегодня, в третьей программе, я надеюсь, тоже будет больше. То есть будет более именно телевизионного. А упрек абсолютно справедливый.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вот, если вы мне позволите свою точку зрения высказать, я вторую не видела, была занята, смотрела первую программу. И мне показалось, что это очень хороший показатель того, что за даже такими суперведущими как вы и как Леонид стоит огромная команда. Даже когда выходит программа с названием «Познер» на Первом канале, это не один Владимир Владимирович.

В.ПОЗНЕР: Это несомненно.

Е.АФАНАСЬЕВА: Это невидимая глазу и незаметная для зрителя команда профессионалов, которая делает вас.

В.ПОЗНЕР: Ну, конечно.

Е.АФАНАСЬЕВА: И здесь, когда вы без этой команды, и Леонид без тех, кто с ним работал, конечно, вам намного труднее, как мне кажется.

В.ПОЗНЕР: Намного труднее. И потом еще было другое. В первой программе было совершенно понятно, что Леонид Геннадьевич, наконец, дорвался до живого телевидения и не мог остановиться, он сам говорил, говорил и говорил. И многие потом говорили «Ну вот. Как же так?» Я сказал: «Да вы успокойтесь, пожалуйста. Просто голод у человека. Дайте ему насытиться чуть-чуть, и все будет нормально». Там тоже есть люди, которые помогают, как вы понимаете. Но, конечно, это не такая команда, численно даже не такая команда, которая могла бы быть на одном из федеральных каналов.

Е.АФАНАСЬЕВА: Римма спрашивает, SMS-вопрос прислала: «Как вам работается с Парфеновым? Конфликты бывают?»

В.ПОЗНЕР: Ну, вы знаете что? У нас было только 2 программы, сегодня будет 3-я. Я допускаю, что мы можем не то, чтобы конфликтовать, но иметь разные точки зрения по поводу той или иной темы. И даже наверняка это будет. А конфликт – я не думаю, я не вижу, где. Хотя, все бывает. И я не стану говорить, что «нет, никогда» и так далее. Все бывает.

Е.АФАНАСЬЕВА: Если вернуться к вашей другой программе, которая выходит уже много лет, к программе «Познер» на Первом канале...

В.ПОЗНЕР: Три с половиной.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да. Достаточно уже... Для телевизионной программы в нынешнее время это уже срок.

В.ПОЗНЕР: Да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Для вас в этом году, когда как-то поменялась атмосфера общественная зимой, для вас поменялась эта программа и возможность работать в ней? Что изменилось?

В.ПОЗНЕР: Да. Вот это трудно сказать. Изменилась какая-то... Ну, изменилось что-то. Вот, очень трудно сказать, что. Мы все, кто делает эту программу, почувствовали, что ограничений как-то стало меньше, что можно делать вещи, которые раньше было нельзя делать, говорить какие-то вещи, которые раньше нельзя было говорить. И сама программа, на мой взгляд конечно, стала в этом смысле более интересной. И, кстати, ее рейтинг заметно вырос по сравнению с прошлыми годами.

Я в ней себя чувствую гораздо более свободно и уютно, чем было прежде. Что произошло? Вот если меня спросить «А, вот, конкретно что?», я не могу назвать. Но просто стало больше воздуха, что ли, кислорода стало побольше.

Е.АФАНАСЬЕВА: То есть какие-то запреты сократились? То есть вам раньше говорили «Нельзя», а сейчас говорят «Можно»? Или просто вы не спрашиваете – делаете и?..

В.ПОЗНЕР: Не спрашиваю, не спрашиваю.

Е.АФАНАСЬЕВА: А раньше спрашивали?

В.ПОЗНЕР: Не спрашивал. Просто раньше какие-то вещи было понятно, что, ну, не пойдет, ну, вырежут. Вы понимаете, у нас же прямой эфир, но прямой эфир на Дальний Восток. Уже однажды с этим был скандал. Так что Дальний Восток – это наши самые продвинутые зрители. А потом повторяется по Орбитам. И, вот, в это время можно вмешаться в этот самый текст и что-то вынуть и прочее. Это бывало. Бывало не часто, но бывало. И потом я не знаю даже, может быть, это связано с моим внутренним даже состоянием каким-то, когда я пришел к выводу, что хватит... Понимаете, есть группа людей, которая делает программу. Мне уйти из этой программы относительно легко. То есть я обойдусь. Но есть вот эта вся группа. А как они будут? Я не мог не думать об этом. Да я и сегодня об этом думаю. Если вдруг закроют программу, тогда как? И потом в какой-то момент я решил, что я закрою этот клапан, я – человек ответственный, я думаю, что я говорю, но я не буду думать об этом, что, вот, а вдруг, а что. Хватит. Буду говорить то, что я думаю. Разумеется, сохраняя ответственность за свои слова. Вот.

Е.АФАНАСЬЕВА: У вас, вы всегда говорили (вы уже приходили ко мне в эфир, мы обсуждали эту программу) достаточно, что называется, со скрипом соглашаются женщины приходить к вам, потому что операторское решение этой программы...

В.ПОЗНЕР: Да-да-да, крупный план.

Е.АФАНАСЬЕВА: Крупный план, сверхкрупный выдает какие-то... Ну, то, что женщина хотела бы более хорошим светом скрыть. Признайтесь. Когда пришла Алла Пугачева, на нее свет, все-таки, поставили специально не так, как Хиллари Клинтон была в эфире?

В.ПОЗНЕР: Вы знаете, во-первых, да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Поставили?

В.ПОЗНЕР: Конечно. Ну, ведь, я и предлагал еще тогда, давно. Ну, 3 года тому назад, когда было ее 60-летие, я ее приглашал и она мне прямо сказала, что она не придет.

Е.АФАНАСЬЕВА: Именно из-за этого?

В.ПОЗНЕР: Из-за этого. И я сказал: «Ну, мы можем поменять для вас». Она сказала: «Ну, тогда это будет не ваша программа». И, собственно, все. И я и не думал, что она придет. Ее приход, как это ни странно, это была даже не моя инициатива. Но, все-таки, когда она пришла, как я понимаю, наш главный в этом смысле режиссер, что ли, который с ней работал много лет и очень хорошо ее знает, ее пощадил. Но хочу вам сказать, что она выглядела прекрасно. То есть я ее видел до программы, ну, близко, как я вас вижу, да? Она выглядела превосходно. Я не знаю, что она с собой сделала, потому что это не то, что было видно, что много макияжа. Нет-нет. Ну, просто она выглядела шикарно совершенно. Так что ей нечего было бояться.

Е.АФАНАСЬЕВА: А Хиллари Клинтон таких условий или ее советники, с кем вы договаривались, не ставили?

В.ПОЗНЕР: Вы знаете, у них это не принято. «У них» - я имею в виду у американцев. Вообще это не...

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну что? Женщине, даже если она занимает такой высокий пост, в Америке все равно, если ее поймает камера на каком-то не очень выигрышном плане?

В.ПОЗНЕР: Мне кажется, что да. Вы знаете, вот этого ощущения равенства... Но, ведь, у мужчин тоже есть морщины и морщинки, и бородавки, и все прочее. Ну и что? И, собственно говоря, никто ничего не говорит. Мне кажется, что там просто другая психология. Вообще даже это вопрос не вставал, не возникал абсолютно. У нас в этом смысле более пока еще... Не знаю.

Е.АФАНАСЬЕВА: Трепетно женщины относится к себе.

В.ПОЗНЕР: Да-да, наверное, так, да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вот, опять-таки, я разговаривала со слушателями, и один вопрос был, скорее, адресованный вам. Человек тогда написал, что «не кажется ли вам, что Познеру были неинтересны последние гости». И я так припомнила, что как раз на тот момент был Киф Сазерленд у вас и еще несколько гостей, именно американцы приходили к вам.

В.ПОЗНЕР: Было двое.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да, да. И я подумала, что, вряд ли, вы, человек, который так хорошо знает Америку, пригласили к себе людей, которые вам неинтересны. Или случается позвать тех, кто менее интересен?

В.ПОЗНЕР: Нет, я вообще если не интересный, я не зову. Но в данном случае получалось так, что вообще Кифа Сазерленда я давно знаю и знаю вот этот сериал «24», который я считаю совершенно потрясающим. Другое дело, что здесь его мало кто видел. Но начинался другой сериал с ним, который у нас называется «Связь», и мне очень хотелось познакомить. Он оказался симпатичнейшим, на самом деле, человеком, очень открытым. И с ним разговаривать было большое удовольствие. А следующий за ним Джеймс Кэмерон, вот, просто был блеск, по-моему, абсолютно. Это интереснейший человек. Как раз мне он был менее интересен априори, потому что, ну, я не большой любитель этих блокбастеров и таких вещей, ну, как «Титаник», хотя я понимаю, что это выдающееся. Но как-то, вот, ну уж больно вот эта вот массовость... Это не мое. Думаю: «Ну, сейчас пойдет такой, довольно скучный разговор». Оказался умнейший, тонкий, размышляющий человек. Так что мне с ним было очень интересно.

Е.АФАНАСЬЕВА: Без подписи вопрос: «Что за оператор у вас работает? Всегда хотел узнать». Насколько я понимаю, у вас много операторов.

В.ПОЗНЕР: У нас 7 камер, чтобы вы знали. 7. Но этими камерами управляет один человек, который называется режиссер. Его фамилия – Бутовский, чтобы вы знали.

Е.АФАНАСЬЕВА: Роман.

В.ПОЗНЕР: Роман Бутовский. Прекраснейший, высококвалифицированный режиссер.

Е.АФАНАСЬЕВА: Есть здесь вопрос, Виктор из Германии спрашивает: «Вы голосовали сегодня за президента Франции

В.ПОЗНЕР: Да, голосовал, буквально час тому назад голосовал, да. И не спрашивайте, за кого, потому что я никогда не говорю об этом.

Е.АФАНАСЬЕВА: Но интересно. Мы с вами как раз обсудили перед тем, как зайти в студию, что вы достаточно уникальный человек, который голосует за президентов трех стран.

В.ПОЗНЕР: Да, да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Сама система голосования или то, как вы участвуете, как вы считаете, ваш голос играет или не играет роль в Америке при выборе президента, в России и во Франции. Есть разница?

В.ПОЗНЕР: Разница заключается в том, что я совершенно точно знаю, что и во Франции, и в Америке мой голос будет учтен. Это я знаю точно. У меня нет никаких сомнений. В отношении России у меня бывают сомнения, будет учтен мой голос или нет.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вот так вот. «Владимир Владимирович, собираюсь на встрече с вами в Самаре, - пишет Ольга, - 24-го». Вы в Самаре 24-го?

В.ПОЗНЕР: 24-го, 25-го, да.

Е.АФАНАСЬЕВА: «Где больше кайфа? На Первом или на «Дожде»?» - интересуется Владимир в бане.

В.ПОЗНЕР: Вы знаете, кайф и там, и там. Это разные кайфы, и это очень хорошо.

Е.АФАНАСЬЕВА: «Когда выйдет фильм об Италии?» - несколько вопросов.

В.ПОЗНЕР: Вот-вот буквально. Вот, вот-вот-вот.

Е.АФАНАСЬЕВА: Следите за программой. Мы сейчас прервемся на выпуск новостей на «Эхо Москвы», а потом продолжим разговор с Владимиром Познером в программе «Телехранитель».

НОВОСТИ

Е.АФАНАСЬЕВА: Итак, мы продолжаем программу «Телехранитель». В гостях сегодня Владимир Познер, в студии Елена Афанасьева. У вас если есть вопросы, SMS-номер +7 985 970-45-45. Через некоторое время мы будем ваши вопросы и по телефону прямого эфира принимать. Владимир Владимирович, из тех тем, которые подкинула эта неделя для обсуждения, кроме серьезных появилась и одна веселая. Очень многие не поняли, зачем вы и Николай Сванидзе появились в шоу у Ивана Урганта, и там был такой бой пасхальными яйцами. Для вас это что? Такая шутка? Или?..

В.ПОЗНЕР: Ну а что еще? Что еще? Это Иван придумал.

Е.АФАНАСЬЕВА: Просто трудно представить себе. Такие 2 известных ведущих, солидных и вдруг согласились на такой, что называется, прикол.

В.ПОЗНЕР: Я лично подурачиться люблю. И у меня впечатление, что как раз, вот... Не, Коля Сванидзе не очень – у него было ощущение, что он не очень понимает, что он там делает. Но, во всяком случае, он как-то...

Е.АФАНАСЬЕВА: А ему что, не сказали?

В.ПОЗНЕР: Он не улыбался и как-то не изображал... Я изображал радость страшную по поводу того, что я побил его яйцо. (все смеются) В общем, это была чистая... Ну, это был прикол, действительно. А так как Ваня еще очень близкий мне человек и друг, это была первая его программа, он попросил, пригласил, я сказал «Конечно, я это буду делать. Чего там?»

Е.АФАНАСЬЕВА: А как вам?.. Вот так как вы – человек, который, вероятно, лучше многих у нас знаете американское телевидение и видели аналоги, которые в Америке выходят по много десятилетий, как вам кажется, приживется ли подобная программа на нашем телевидении? Справится ли Ваня с такой нагрузкой колоссальной, ежедневным эфиром?

В.ПОЗНЕР: Ну, это 2 разных вопроса. Ваня справится, конечно. И, кстати говоря, программа, которую он делает, идет полчаса, а американцы делают эту программу час. И не 4 раза в неделю, а 5. А, скажем, Дэвид Леттерман, который работает на CBS, уже будет 30 лет как он это делает, 30 лет 5 дней в неделю. В конце концов, ну, это вопрос, мне кажется, внутреннего настроя. Вполне это можно делать. Другой вопрос, а насколько это, в принципе, нравится нашему зрителю?

Е.АФАНАСЬЕВА: Насколько это в наших традициях.

В.ПОЗНЕР: Когда-то Угольников делал нечто очень похожее, но тоже часовую программу, большую. Это сказать трудно и я не берусь сказать. Я надеюсь, что да, потому что, в принципе, это весело, это может быть очень хорошо, Ну, Ване самому надо еще к этому приноровиться, особенно к началу, когда он выступает с монологом. Это не совсем то, к чему привыкли. Он очень хорош, когда он с другими и прямо с ходу шутит, очень здорово, иногда просто выдающимся образом. Это чуть-чуть другое, когда он выступает с монологом. Но мне кажется, он-то справится. А, вот, приживется ли, это вопрос, на который я не могу ответить.

Е.АФАНАСЬЕВА: Тема, которую невозможно не затронуть этой недели, это, естественно, история с общественным телевидением.

В.ПОЗНЕР: Да.

Е.АФАНАСЬЕВА: И вы выступали на пресс-конференции и достаточно остро, скажем, раскритиковали все эти решения. Вы входили в комитет...

В.ПОЗНЕР: В рабочую группу.

Е.АФАНАСЬЕВА: В рабочую группу, правильно называется. И как я понимаю, многие говорили «Неужели Познер так наивен, что он думает, что из этой истории что-нибудь выйдет? Неужели, он искренне считает, что в России может быть реальное общественное телевидение?»

В.ПОЗНЕР: Да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Почему вы туда вошли и почему не получается так, как вам хотелось?

В.ПОЗНЕР: Значит, я вошел, потому что впервые официальное было, ну, что ли, предложение создать общественное телевидение – это предложение, сделанное в июне прошлого года президентом Медведевым. И потому что хотя я очень сильно сомневался, что из этого что-то получится, я не хотел оставаться в стороне. Я давно этим занимался, я обращался с этим в свое время к президенту Путину, потом вместе с Михаилом Горбачевым писал ему письмо по этому поводу, и я совершенно не хотел оказаться в положении человека, которому потом могли сказать «А интересно, ты старался, чтобы это получалось?» И я должен был бы ответить: «Нет, не старался». Значит, я старался. Я считал, что я должен постараться это сделать. Люди, которые работали в этой группе, люди взрослые, у них тоже были свои сомнения. Но они постарались. И мы положили на стол к президенту Медведеву абсолютно стройную, выверенную концепцию создания общественного телевидения в России. То, что это не получилось, то, что мы потерпели поражение, это не наша вина.

Е.АФАНАСЬЕВА: А кто тогда в этой истории, если вы потерпели поражение, ваша рабочая группа, кто одержал победу?

В.ПОЗНЕР: А я не знаю, кто одержал. Очевидно, те силы (не знаю, как их назвать иначе), которые не хотят общественного телевидения и которые сумели уговорить президента, что, например, общественное телевидение должно возглавляться генеральным директором, которого должен назначать, а также и снимать президент.

Е.АФАНАСЬЕВА: А чем тогда это отличается от ВГТРК, корпорации...

В.ПОЗНЕР: А ничем. Вот тогда ничем.

Е.АФАНАСЬЕВА: ...которая также существует на деньги налогоплательщиков, и назначается ее руководитель.

В.ПОЗНЕР: Значит, опять-таки, общественное телевидение существует примерно в 50 странах мира. Частные вопросы, конечно, разные. Есть национальные какие-то специфические вещи. Но у всех общественных телевидений в мире есть 2 общие черты. У всех. Это полная независимость в смысле независимости от рекламодателя, то есть это не частное телевидение и оно не дает рекламы и не нуждается. И полная независимость от власти. Вот эти 2 черты.

Е.АФАНАСЬЕВА: То есть вы предполагали, что наша власть российская даст денег на это телевидение и скажет «Делайте, что хотите. Я не буду вмешиваться»?

В.ПОЗНЕР: Я не предполагал. Как раз я говорил неоднократно, когда меня спрашивали «Что вы думаете?», я говорил: «Вы знаете, это было бы совсем другим. Это было бы проявлением другой политики. И я не верю в то, что может быть одна политика на маленьком таком пятачке, а кругом другая политика. Вряд ли это может быть». И в этом смысле я оказался прав: не может быть.

Е.АФАНАСЬЕВА: Давайте будем звонки наших слушателей принимать. Сейчас я назову еще раз номер. Код Москвы – 495, 363-36-59. Дозванивайтесь, пожалуйста. Пока вы будете дозваниваться, я прочту несколько вопросов, которые в большом количестве приходят нам сюда. «Неужели пишу самому Познеру? Доброго здоровья и много интервью», - пишет Рита с Урала. Так. И спрашивают у вас: «И что? И каждый день у Леттермана все эти 30 лет выходят смешные шутки?» - это Илья из Тулы.

В.ПОЗНЕР: Да. Вы знаете, да. Но там целая команда людей, которые пишут эти шутки.

Е.АФАНАСЬЕВА: То есть никто не скрывает, что это не он искрометно шутит?

В.ПОЗНЕР: Да, абсолютно. Иногда он сам что-то, но, в принципе, это гигантская команда специальных людей, которые пишут вот эти вот самые шутки.

Е.АФАНАСЬЕВА: Давай звонок примем. 363-36-59, добрый вечер. Если можно, сразу выключите приемник и представьтесь, как вас зовут и откуда.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Сергей меня зовут из Петербурга.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да, пожалуйста, Сергей.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Владимир Владимирович.

В.ПОЗНЕР: Здравствуйте, здрасьте.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, мне повезло, я в очередной раз с первого раза дозваниваюсь и с вами разговариваю. Не помню, недавно, когда вы были на «Эхо», мне довелось хвалить ваш замечательный сериал, Францию и так далее.

В.ПОЗНЕР: Спасибо.

СЛУШАТЕЛЬ: Я говорил о том, что я едва ли что-то стал искать бы в интернете работы Первого канала кроме вот этой вашей передачи.

В.ПОЗНЕР: Ну, спасибо. Спасибо на добром слове.

СЛУШАТЕЛЬ: А у меня, знаете, какой вопрос, если можно?

В.ПОЗНЕР: Ну-ну?

СЛУШАТЕЛЬ: Вот вы сейчас говорили об Урганте. Вот, кстати, замечательный дуэт в этой передаче, когда вы вместе и дополняете друг друга, и он там очень гармонично выглядит с вами. А я и в прошлый раз хотел спросить. А вы когда между съемками передачи общаетесь с Ваней Ургантом, скажите, пожалуйста, вы воспитанием не занимаетесь? Вы ему не объясняете, что смеяться, например, над президентом, который жует галстук, это не очень (НЕРАЗБОРЧИВО)».

Е.АФАНАСЬЕВА: Хорошо, Сергей. Давайте дадим возможность Владимиру Владимировичу ответить, а то вопрос немножко затянулся.

В.ПОЗНЕР: Я отвечу. Вы знаете, я вам скажу. На самом деле, жующий галстук президент во всем мире был бы, конечно, объектом разных острот, карикатур и так далее. И, конечно, я воспитанием Ивана Андреевича Урганта не занимаюсь. Ему 33 года...

Е.АФАНАСЬЕВА: 34 исполнилось.

В.ПОЗНЕР: 34 даже. Он – взрослый... Не, 35 только что.

Е.АФАНАСЬЕВА: Не, 34 было день рождения.

В.ПОЗНЕР: Да? Хорошо. Значит, он – взрослый человек, отец семейства. И потом вообще, вы знаете, воспитывать можно только собственным поведением. Мы очень близко дружим, мы с женой бываем у них, потому что он тоже женат, они бывают у нас.

Е.АФАНАСЬЕВА: А вы знаете, это опять-таки о том, что случай... Нельзя противиться случаю. Ведь, вы же должны были когда-то снимать «Одноэтажную Америку» с Леонидом Парфеновым, потом не получилось.

В.ПОЗНЕР: Я хотел, да. Но он не мог.

Е.АФАНАСЬЕВА: И вам предложили Ивана в качестве соведущего.

В.ПОЗНЕР: Да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Тогда это, по-моему, большого восторга вначале у вас не вызвало.

В.ПОЗНЕР: Я спросил: «А сколько ему лет?» Мне говорят: «28». Я говорю: «О чем мне с ним говорить вообще?» Потом выяснилось, что он и не читал «Одноэтажную Америку».

Е.АФАНАСЬЕВА: Вот так.

В.ПОЗНЕР: Но он мне об этом не сказал, потому что тогда я бы точно сказал...

Е.АФАНАСЬЕВА: Иначе точно бы не было.

В.ПОЗНЕР: Не было бы ничего. Вот, удачное стечение обстоятельств.

Е.АФАНАСЬЕВА: Давайте еще звонок. 363-36-59, добрый вечер. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Да-да, слушаю вас?

Е.АФАНАСЬЕВА: Как вас зовут, вы откуда?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут... Я из Москвы.

Е.АФАНАСЬЕВА: Пожалуйста, говорите.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло?

В.ПОЗНЕР: Да-да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вы в эфире давно.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Владимир Владимирович, я вопросов задавать не буду, просто нахожусь под впечатлением. Сегодня закончил читать вашу книгу замечательную.

В.ПОЗНЕР: Спасибо большое.

СЛУШАТЕЛЬ: Я хочу вас поблагодарить и за книгу, и за те мысли, которые...

В.ПОЗНЕР: Спасибо.

СЛУШАТЕЛЬ: Я много почерпнул, хотя уже тоже человек немолодой, мне за 60. Но тем не менее... Все равно спасибо вам большое.

В.ПОЗНЕР: Спасибо и вам. Спасибо.

СЛУШАТЕЛЬ: И здоровья вам, и успехов.

В.ПОЗНЕР: Спасибо.

Е.АФАНАСЬЕВА: 363-36-59, еще звонок примем. Добрый вечер. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

Е.АФАНАСЬЕВА: Здравствуйте. Как вас зовут и откуда вы?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Елена, я звоню из Ярославля. Мне хотелось бы узнать у Владимира Владимировича, когда будет проект про Италию. Я очень-очень этого жду.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вот уже отвечал Владимир Владимирович.

В.ПОЗНЕР: Да. Вы знаете, я тоже этого очень жду и все время прошу Константина Львовича Эрнста «Ну, давайте уже, давайте». Но мне сказали, что, вроде, вот-вот уже будет выходить.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ждите. Скоро будет.

В.ПОЗНЕР: Вот буквально на днях, да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Еще звоночек. 363-36-59, добрый вечер. Приемник выключите, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

Е.АФАНАСЬЕВА: Как вас зовут, вы откуда?

СЛУШАТЕЛЬ: Сергей зовут, из Кемерово.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да, пожалуйста, Сергей.

СЛУШАТЕЛЬ: У меня вопрос к Владимиру Владимировичу.

В.ПОЗНЕР: Да, я слушаю вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот, я как Пушкин: «Свет мой, зеркальце, скажи, - это как к человеку, который владеет английским языком в совершенстве, - да всю правду доложи». И, вот, перевод сказки «Белоснежка и семь гномов»: «Скажи мне зеркало на стене, кто самый красивый». Вот как это?

Е.АФАНАСЬЕВА: Вы хотите филологические тонкости сейчас выяснять, Сергей?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, мне интересно просто.

Е.АФАНАСЬЕВА: По-моему, это не перевод, это разные сказки.

В.ПОЗНЕР: Нет, в «Белоснежке» это по-английски, я могу вам по-английски сказать, как это звучит: «Mirror mirror on the wall, who is the fairest of them all?» Это никак не связано с Пушкиным – это отдельные вещи. Так что вот.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вы сейчас активно ездите по городам российским, проводите презентации. Олег пишет: «Это попытка узнать реальную жизнь людей страны?» Олег, единственное могу сказать, что Владимир Владимирович и раньше активно ездил.

В.ПОЗНЕР: Очень много, да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Просто знаю, что и в рамках ТЭФИ Регион, и других проектов.

В.ПОЗНЕР: Да. Нет, это в данном случае, действительно, издательство организует эти поездки для презентации моей книжки. Но вы понимаете, каждая такая презентация предваряется примерно получасовым таким подробным разговором с теми людьми, которые приходят. Приходит очень много. В некоторых книжных магазинах даже они не помещаются, что вообще, конечно, поразительно и очень мне приятно, ну и неожиданно.

Ну вот. И они задают вопросы, и я отвечаю. И вы знаете, вот этот диалог, что ли, он тоже дает много информации и дает повод для размышлений. Так что...

Е.АФАНАСЬЕВА: А что вот за эти поездки было самым запоминающимся? Или вопрос какой-то, или реплика, или комментарий?

В.ПОЗНЕР: Ну, я вам скажу, во-первых, город Екатеринбург меня совершенно поразил. Просто мне показалось, что я приехал в Чикаго.

Е.АФАНАСЬЕВА: Но вы же не первый раз в Екатеринбурге.

В.ПОЗНЕР: Вот... Но такие изменения там. То есть такое. Такие здания стоят, так все строится, такая энергетика там. Я совершенно этого не ожидал, это было просто очень сильно.

Что касается вопросов, ну разные. Один был очень хороший вопрос, на который я сразу даже и не смог ответить. Человек меня спросил: «Ну, вы не любите сослагательного наклонения, но, тем не менее, я вас спрошу. Если бы вы в программе «Познер» брали интервью у Познера, какой бы вы первый вопрос ему задали?» Я задумался, какой бы я себе задал первый вопрос.

Е.АФАНАСЬЕВА: Ну и теперь знаете уже ответ?

В.ПОЗНЕР: Ну, вот... Я ему сказал, что знаю, но не отвечу. (смеется)

Е.АФАНАСЬЕВА: Но это была уловка, да? Вы не знали.

В.ПОЗНЕР: Да. Нет, я, на самом деле, представляю, но это настолько... Как вам сказать? Это вопрос, который предполагает очень серьезный ответ, поэтому я решил, что я не буду говорить.

Е.АФАНАСЬЕВА: Но это же было бы публичное интервью.

В.ПОЗНЕР: Да. Но так как оно не состоялось, то я могу и не говорить об этом.

Е.АФАНАСЬЕВА: А вот то, что вы уже 3,5 года заканчиваете программу анкетой Пруста, ведь, человек меняется и невольно, наверное, задавая вопросы вашим визави, вы невольно прикидываете, как вы отвечали бы на эту анкету. У вас что-то меняется в собственных ответах?

В.ПОЗНЕР: Вы знаете, я не могу сказать, что я задумывался над этим. Но мне кажется, что за 3,5 года вряд ли. Вряд ли. Это очень маленький срок, особенно в моем возрасте, понимаете? Если бы мне было, например, 15, а потом 18,5...

Е.АФАНАСЬЕВА: Это большая разница.

В.ПОЗНЕР: Это серьезно. А так было 75, стало 78. Знаете, это не такая уж большая разница.

Е.АФАНАСЬЕВА: В очередной раз вызвал восторг, назвав свой возраст, Владимир Познер. «Владимир Владимирович, вы еще можете влюбиться?» Но без подписи. Явно, наверное, дама прекрасная прислала вам этот вопрос.

В.ПОЗНЕР: Я надеюсь, что нет, вы знаете. (все смеются) Я надеюсь, что нет. Это тяжелое дело, ей-богу. Мне сейчас очень хорошо, и я очень надеюсь, что никаких искушений не будет.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вот так вот.

В.ПОЗНЕР: Да.

Е.АФАНАСЬЕВА: Давайте еще звонки примем.

В.ПОЗНЕР: Давайте.

Е.АФАНАСЬЕВА: 363-36-59, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

Е.АФАНАСЬЕВА: Как вас зовут, вы откуда?

СЛУШАТЕЛЬ: Карен из Москвы.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да, пожалуйста. Вы в эфире, мы вас слушаем, Карен.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день.

В.ПОЗНЕР: Здрасьте.

СЛУШАТЕЛЬ: Владимир Владимирович, приветствую, очень приветствую вашу деятельность. И в частности по поводу общественного телевидения. Но меня интересует на сегодня такой вопрос. 4 девочки-дурочки сидят за содеянное, которое максимум тянет на Административный кодекс, но не на Уголовный. И 140 миллионов людей слабенько возражают некоторые. Наши девочки, наши гражданки сидят.

В.ПОЗНЕР: У вас ко мне вопрос?

СЛУШАТЕЛЬ: Да. Как вы к этому относитесь?

Е.АФАНАСЬЕВА: Как вы относитесь к истории с Пусси Райот, насколько я понимаю.

В.ПОЗНЕР: Да. Я отношусь к этому сугубо отрицательно. Я считаю, что то, что они сделали, конечно, это, в общем, безобразие. Будь моя воля, я бы, так сказать, там не знаю, по заднице побил бы слегка и отпустил бы. Потому что такое, детская шалость такая. На самом деле, конечно, она оскорбила верующих, надо полагать. Наказание ни в какой степени не соответствует содеянному. И то, что они до сих пор сидят под ложным предлогом того, что их таким образом охраняют от народного гнева, ну, это еще усугубляет положение. Просто ложь самая настоящая. Или иллюстрация того, что нас с вами принимают за идиотов, полагая, что мы этому можем поверить. Ну, вот, таково положение сегодня в России и такова, между прочим, сила Русской Православной Церкви, которая сегодня устраивала молебен по вопросам защиты веры и церкви от нападок, видимо, таких людей как я. Между тем, благодаря именно усилиям этой церкви, эти вот девочки, как вы их называете, и сидят в тюрьме. Так что кто на кого нападает, это еще вопрос.

Е.АФАНАСЬЕВА: Игорь пишет: «Прожив 20 лет в Канаде, только благодаря Познеру установил русское ТВ. Гениально. Спасибо огромное». А Оля написала: «До чего дошел прогресс. Познеру шлю SMS». Но больше ничего не написала Оля.

«На встрече с читателями вы говорили о том, что «Эхо Москвы» за последние 2 года превратилось в пропагандистскую радиостанцию. Вы, правда, так думаете?» - спрашивает Алексей.

В.ПОЗНЕР: Я думаю, что «Эхо Москвы» стало предсказуемым. Я имею в виду не тех людей, кого приглашают выступать, потому что бывают разные люди по своим убеждениям, я имею в виду политическим, и, в частности, «Особые мнения» там очень разные бывают. Но что касается мнения самих журналистов «Эха Москвы», то такое впечатление, что оно совершенно одинаковое.

Е.АФАНАСЬЕВА: А ваше мнение в программе «Познер» - оно не столь предсказуемо, вам кажется?

В.ПОЗНЕР: Я один, я один. Тут же работает много народу. Просто такое впечатление, что они все – оппозиционеры, все до единого и они все придерживаются этих взглядов, и постепенно это становится менее интересным.

Я вам скажу. Слушайте, у меня впечатление, что, скажем, по сравнению с Коммерсантом ФМ «Эхо Москвы» начинает проигрывать в смысле новостных.

Е.АФАНАСЬЕВА: Но вам же могут возразить в таком случае, что вряд ли на Первом канале или на канале «Россия 1» все не имеют такого похожего друг на друга мнения, только прямо противоположного.

В.ПОЗНЕР: Вы думаете, что я хвалю Первый канал или и так далее? Совсем нет. Вообще я считаю, что в этом-то смысле я отдаю предпочтение, конечно, «Эхо Москвы», безусловно. Но так как мне нравится «Эхо Москвы», то мне бывает немножко огорчительно, когда мне люди говорят «Вы знаете, я стал меньше слушать. Уже невозможно – все одно и то же, одно и то же, одно и то же. Все черное, все негативное, ни одного светлого пятна. Только, только, только отрицательные». Это плохая реакция. И мне кажется, что над этим надо задуматься. Есть некоторая гордость у работников «Эха Москвы», что, вот, мы такие, свободолюбивые и у нас свободомыслие. И то замечательно.

Е.АФАНАСЬЕВА: Но судя по рейтингам, «Эхо Москвы» в последнее время все время лидирует, обыгрывая даже Авторадио и такие, популярные радиостанции.

В.ПОЗНЕР: Да и замечательно. Я высказал свое ощущение, оно таково. И, господи, можно с ним легко не соглашаться. Но это не надо воспринимать как похвалу в адрес государственного телевидения, в котором вообще мнение высказывать можно редко и только определенное чаще всего.

Е.АФАНАСЬЕВА: Вы сейчас после нашего эфира поедете уже на «Дождь».

В.ПОЗНЕР: Да.

Е.АФАНАСЬЕВА: По вашему формату вы предлагаете несколько тем. Какие вы предлагаете?

В.ПОЗНЕР: Сегодня, я думаю, что мы будем обсуждать такие вещи как Катынь, поскольку на этой неделе по этому поводу был некоторый шум. Ну, затронем опять Астрахань. Конечно, общественное телевидение возникнет как тема. Вероятно, будет разговор о том, что сказала Алла Борисовна Пугачева относительно того, что ей угрожали. Она сказала в эфире это, что ей угрожали, если она не будет поддерживать Путина на этих самых президентских выборах – об этом тоже мы, наверное, поговорим. Ну, еще есть парочка-троечка тем. Ну вот, примерно так. Но будет больше – я сейчас не все помню.

Е.АФАНАСЬЕВА: Давайте последний звонок на сегодня. Уважаемые слушатели, если можно, кратко сформулируйте свой вопрос. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да, как вас зовут, вы откуда?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Светозар Александрович, я из Петербурга.

Е.АФАНАСЬЕВА: Да, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот. Будьте любезны.

Е.АФАНАСЬЕВА: Так вы в эфире. Если можно, очень кратко. У нас последние минуты.

СЛУШАТЕЛЬ: Конечно-конечно.

В.ПОЗНЕР: Я вас слушаю.

СЛУШАТЕЛЬ: (говорит по-английски)

Е.АФАНАСЬЕВА: А можно ли по-русски? Потому что у нас радиостанция для российских слушателей.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, я понимаю. Я говорю совершенно по-русски. Просто первое даме. Я, вот, к сожалению, не знаю ее имени.

Е.АФАНАСЬЕВА: Если можно, быстрее. Эфир заканчивается.

СЛУШАТЕЛЬ: Владимир Владимирович, вот что я хочу вас спросить. Есть ли у вас силы (я надеюсь, есть) и возможности противостоять вот этому телевизионному какому-то насилию? Вот, я хочу вас это спросить.

В.ПОЗНЕР: Я не очень понимаю, о чем речь. Я работаю на телевидении, оно разное. Вот, есть «Дождь» - это одно телевидение, есть Первый канал – это другое. Есть НТВ, между прочим, это третье. Я не понимаю, что значит «противостоять»? Я делаю то, что я хочу делать. Это, видимо, все-таки, несколько другое. Поэтому формулировка вопроса такова, что я не знаю, как на нее ответить.

Е.АФАНАСЬЕВА: Тут, естественно, часть слушателей кинулась защищать «Эхо Москвы» в смсках, часть согласилась с вами.

В.ПОЗНЕР: (смеется) Ну очень хорошо.

Е.АФАНАСЬЕВА: Просто бурная пошла полемика. Поэтому из тех вопросов, которые мы не успели ответить, было несколько, спрашивали: «Навязывают ли вам гостей?» В частности, приглашение Тины Канделаки почему-то вызвало такую реакцию, почему-то некоторым казалось, что это не ваш выбор.

В.ПОЗНЕР: Я вас уверяю, что никогда мне не навязали ни одного человека. Но для полноты информации, есть случаи (и сегодня это еще остается), когда есть люди, которых я не могу позвать. То есть их не хотят в эфире Первого канала – я с этим ничего делать не могу. Пока я пытаюсь, надеюсь добиться своего, но пока не добился. Так что навязать не навязывают, но то, что не дают некоторых позвать, это тоже правда.

Е.АФАНАСЬЕВА: А есть ли те, которых вы зовете, а они не идут?

В.ПОЗНЕР: Ой, это сколько угодно. А что с ними сделаешь? Например, министр внутренних дел. Его звали раз 20. Министр обороны. Министр сельского хозяйства. Ну, есть целый ряд людей, которые просто не приходят и все.

Е.АФАНАСЬЕВА: А кто будет гостем Познера завтра?

В.ПОЗНЕР: Вы знаете, должен был быть Рогозин. В последний момент нам позвонили, что его посылают в командировку, он не сможет быть. И в последний момент мы позвали в связи с выходом фильма, да и вообще он любопытный человек, Шахназарова. Я очень хотел, но увы, вот.

Е.АФАНАСЬЕВА: Понятно. В гостях в программе «Телехранитель» был Владимир Владимирович Познер, вы можете его сегодня видеть на канале «Дождь» в программе «Парфенов. Познер» в 9 вечера, завтра в программе «Познер» на Первом канале. Ну что ж, приходите к нам еще, Владимир Владимирович. Спасибо. Всего доброго, до свидания.

В.ПОЗНЕР: Спасибо вам.

[/spoiler]
  • Читаю «Прощание с иллюзиями» с огромным удовольствием. Современные вставки очень актуальны и органичны с текстом. Очень трогательно описана школа. Как бы хотелось, чтобы в такой учились мои дети.

  • Vladimir

    Владимир! Я пишу книги живу в США. Недавно вышла моя книга Рожденная Энергией! Я автор Владимир Виноградов. Это современный политический триллер о современной России. Книга переводиться на английский и испанский. Проявили интерес продюссеры Голливуда! Очень хотелось бы получить Ваш отзыв. Немного тиража осталось в Библио Глобусе

Новости партнеров

Кэш:0.4MB/0.00070 sec