Главная » Реплики » О настоящем телевидении

О настоящем телевидении

Я должен признаться перед вами в том, что нынешняя программа записана. Но так случилось, что ее надо было записать, потому что я не мог быть в день, когда мы должны были выйти в прямом эфире. Ну, иногда так бывает. Вообще, очень редко. Подавляющее большинство наших программ, я имею в виду программы "Познер", идут в прямом эфире, потому что я – абсолютный сторонник именно прямого эфира. По нескольким причинам. Во-первых, совершенно другой нерв, другое напряжение. Потому что никто не знает – ни я, ни гость, – что будет через секунду. Это как, ну не знаю, игра в хоккей. Что будет, никто не знает. Этот нерв, он очень важен для настроения. Это во-первых. Во-вторых, именно из-за этого и я как ведущий, и мой гость или гостья ведут себя совсем по-другому. Когда запись, мы как-то расслаблены, а тут приходится быть начеку. Но все-таки главная причина – это то, что прямой эфир, он и есть прямой эфир. Программа ушла - и до свидания, никто не может сказать: "Э, стоп-стоп! Одну минуточку! Вот тут давайте это перечитаем и скажем не так, а эдак". В этом смысле прямой эфир – это настоящее телевидение, это то, что происходит в данный момент, и никто вмешаться в это не может. По-моему, это и есть настоящее телевидение.

Правда, мне могут сказать: "Ну, Владимир Владимирович, это вы немножко хитрите, потому что ваша программа, действительно, уходит на Дальний Восток как в прямом эфире, но потом повторяется по орбитам, и тут-то могут вмешаться". Это правда. Вообще, мне очень жаль, что солнце встает не на Западе, а на Востоке. Потому что вставало бы на Западе, и прямой эфир был бы на Москву, на европейскую часть, где подавляющее большинство населения, - этого очень хотелось бы. Ну... С солнцем не поспоришь. Правда, был один человек, который даже пригласил солнце на чай и поговорил. Это тоже был Владимир Владимирович, но Маяковский. К сожалению, я этого делать не могу.

Но если говорить серьезно, ведь можно добиться того, и в этом я просто уверен, чтобы не вмешивались. Не вмешивались в орбиты и даже не вмешивались бы в записанные программы. Можно так поставить вопрос. Но все-таки, возвращаясь к прямому эфиру, я хочу сказать, что для меня прямой эфир – это настоящее телевидение, а все-таки записанная программа – это как музыка под фонограмму, под фанеру. По крайней мере, так я это ощущаю. А вы?

Новости партнеров