Горячие новости
Владимир Познер

О мозгах

Так и хочется вспомнить моего любимого и неподражаемого Николая Васильевича: кто что ни говори, но такие случаи бывают. Редко, но бывают. Не ручаюсь за точность цитаты, тем более за пунктуацию, но за смысл ручаюсь, и это любимое мной гоголевское изречение пришло мне в голову в связи со следующей историей.

Поехал я как-то в город Ульяновск, который представлялся на разных растяжках и рекламных щитах таким образом: «Ульяновск (Симбирск)». Вроде не совсем прилично продолжать называться фамилией человека, который принес России больше бед, чем татаро-монгольское иго, но вместе с тем и не совсем ловко вот так разом взять и вернуть городу прежнее имя. Вот и заняли такую полустыдливую позу — вроде прикрыли причинное место, и все довольны. Что напоминает мне анекдот о молодом человеке, который загорал нагишом на берегу реки и заметил, что к нему приближается молодая хорошенькая женщина. Понимая, что не успевает надеть штаны, он схватил за ручку лежащую рядом и кем-то забытую кастрюлю и прикрыл ею причинное место. Женщина, приблизившись, улыбнулась очаровательной улыбкой и сказала:

— Молодой человек, спорим, что я угадаю, о чем вы думаете?

— Попробуйте, — чуть смущенно ответил наш герой.

— Вы думаете, что у этой кастрюли есть дно.

Итак, прибыл я в Ульяновск (Симбирск). Встретила меня в аэропорту Саша, коллега-телевизионщик из Питера (мы оба прибыли, чтобы провести ток-шоу на одной из местных телевизионных станций), посадила в машину и тут же стала рассказывать историю, которую я вряд ли забуду.

— Владимир Владимирович, — начала она, — я везу вас в гостиницу «Венец», где я проживаю на двадцать первом этаже. Оттуда открывается изумительный вид на Волгу. Красота — неописуемая. Но меня, как только я посмотрела из окна на Волгу, поразила не красота, а мост, который строят между левым и правым берегами города. Понимаете, мост строят не с берегов навстречу друг другу, а строят его с середины реки…

— Это как? — не понял я.

— А так, поставили посередине реки центральный пилон и пошли строить полотно моста в обе стороны от него.

— А зачем? — продолжал не понимать я.

— Вот и я спросила зачем, и знаете, что ответили? Чтобы не воровали.

— ?!

— Да-да, объяснили так: если стройматериалы складировать на берегу, воровать их не представляет никакого труда. А вот если складировать их на баржах посередине реки, воровать становится намного труднее. Ну не гениально ли?!

Тут молчавший до этого водитель весело сказал:
— А все равно воруют.

История эта произвела на меня глубокое впечатление — она тянет на притчу, в ней глубинный философский смысл.

В этом самом городе Симбирске родился человек, который полагал возможным изменить нашу с вами природу, если принципиально изменятся условия нашего существования, если будет отменена частная собственность. Ему с товарищами удалось захватить власть и реализовать задуманное, хотя, насколько мне известно, к концу своей короткой жизни он ужаснулся содеянному, но было уже поздно что-либо изменить — он был при смерти. Частную собственность отменили, объявив ее всенародной, то есть принадлежащей всем одновременно. Народ посмотрел-посмотрел, подумал и пришел к выводу, что всенародная собственность на самом-то деле не принадлежит никому, а значит, ее можно брать себе, а конкретнее — красть.

Теперь строй вновь изменился. Общенародная собственность исчезла, вместо нее вернулась частная, и, казалось бы, все изменилось, и только одно осталось неизменным: мозги. Бывшие строители коммунизма продолжают воровать.

Левобережная часть Ульяновска (Симбирска) соединена с правобережной частью одним-единственным мостом. Лет двадцать тому назад это не создавало проблем, поскольку личных автомобилей у жителей родины Ильича было ничтожно мало. Теперь же все изменилось. Теперь этот мост задыхается от личного транспорта, и в часы пик, как сказал нам водитель, приходится выстаивать двух- и даже трехчасовые пробки. Вот и строят второй мост — строят годами (водитель сказал: пятнадцать лет — за что купил, за то и продаю). Строят — и никак не построят, потому что воруют и деньги, выделенные на строительство, и сами стройматериалы.

То, что этот мост да и вся эта история имеют самое прямое отношение к Ульяновску (Симбирску), замечательно. Именно это, по-моему, придает ей силу притчи. Вывод, как мне кажется, один: все наши трудности и беды связаны главным образом с головой. Пока мозги не изменятся, вряд ли можно ожидать серьезного продвижения страны. Но это случится лишь со сменой поколений, а значит, надо набраться терпения.

  • Александр Зверев

    Надежда на следующее поколение это конечно опрометчиво!
    Неполноценность человека или его греховность появилась с первым человеком и глупо думать, что когда то или где то будут или есть люди, которые не крадут, которые не думают о себе свысока! Читая историю других империй и оценивая источники их благоденствия понимаешь, что трудом праведным палат каменных не построишь… Любая империя, или если угодно цивилизация восходя к вершинам процветания подмяла и ограбила немало невольных сателлитов. Почтенные основатели МВФ и нынешние воротилы опять же свой талант направляют именно на экспроприацию. Что тут нового?
    Полагаю в России не принято наказывать воров так же жестко, как в «цивилизованных странах», называть ворами не только незатейливых несунов, но и власть имеющих. Не принято сообщать о фактах нарушения не взирая на лица. Принято не вмешиваться. Вот это большая беда!

  • Алексей Ковалёв

    Тут ведь ещё вот какой вопрос — по мелочи, конечно, воруют, но их можно выловить. А вот объемное воровство — это другие объемы. Но куда деваться вору? Он бежит — в Израиль, в Швейцарию. В Англию. А разве не знаю евреи, швейцарцы и англичане, ОТКУДА у приехавшего к ним деятеля такие деньги?
    Отлично знают. Однако, как они называют этого деятеля? Вором поганым?
    Не-а.
    Они называют его инвестором, и рады ему.
    Так же, как был рад Уругвай нацистским беглецам. Которые по сей день там мило живут.
    Но кто прошлое помянет — тому?..

Новости партнеров

Кэш:0.16MB/0.00061 sec